Неотразимая

21 глава.

Мир рухнул.

- Что?

Мой голос прозвучал так тихо, что казалось, его никто не услышал. Но мама закрыла глаза, и когда снова открыла, повторила:

- Мне, очень жаль. Полина... Ее не стало. Такая трагедия. Она погибла, сбила машина, еще днем. А сейчас сердце остановилось. Врачи сделали все что могли, если бы Рита только сказала, я бы нашла...

Слова лились из нее бесконечным потоком, казалось, что она постепенно сдувалась. Пыталась выговорить чувство вины, стыда, боль и сострадание, но это бы не получилось. Ее слова до меня не доходили, застывали в воздухе вокруг, падали на колени, но к мозгу не проникали. Голос, звучащий удивленно, резал тишину топором снова и снова, хотя от нее уже ничего не осталось.

В ушах все перекрывали грохот сердца и всего лишь одно осознание. Простое предложение, вынувшее из меня лёгкие и все остальные органы.

Что было днем я не помнила.

Не в силах больше смотреть на маму, повернулась к Максиму. Он так и сидел, замерший, со сжатыми губами. Словно статуя. Мы встретились взглядами и неверно рассмеялась. Но я знала что за этим следовало. Слезы. Макс аккуратно потянулся, чтобы обнять, быть рядом, когда смех превратится в рыдания, но мне это было не нужно. Отшатнувшись, поднялась. Казалось, что пол под ногами качается, как корабль в шторм и улететь за борт было слишком просто, ведь мое тело ничего не весело, став пустым. Колени подгибались и дрожали.

Медленно пройдя к коридору, обогнула маму. Она и не пыталась меня коснуться, просто молча смотрела в пустоту. Было ясно, что расплачется, как только уйду. Но успокаивать ее не хотелось. Зацепив краем глаза зеркало, увидела, что Мэри точно повторяла движения. Это выглядело словно издевательство. Вновь поднявшаяся злость придала сил на то, чтобы быстро добраться до комнаты. Захлопнув дверь, попыталась запереться, но пальцы соскальзывали. Невеселая улыбка сползла с лица. Держась за стену, дошла до прикроватной тумбочки и положила на язык две таблетки. Горькие настолько, что лицо перекосило. Проглатить удалось с трудом, слюны не было.

Справившись с этим, сделала пару шагов и осела на пол.

Полины больше нет. Всё. Она умерла. Исчезла.

Не сдержавшись, снова рассмеялась.

Бред. Настоящая Полина умерла давно, а вот ее отражение и физическая оболочка только сегодня.

В это не верилось. Только утром она сидела на лестнице и тихо говорила о том, что Мэри ее пугала, а сейчас она не могла сказать ни слова? Нет. Так не бывает. Люди в момент не исчезали, особенно такие молодые. Ей же не девяносто, чтобы родственники могли сказать "она прожила веселую, долгую жизнь и мирно умерла во сне". Она еще школу не окончила. Не стала вести себя спокойней, не стала взрослее. И не станет?

Глаза зажгло, слезы скатились по щекам. Зажав рот руками, сложилась пополам и разрыдалась. О прожитых вместе с ней годах, о том, какой вредной она иногда была. Об ее будущем, которое так и не случилось. О стыде за то, что больше скорбела не по ней настоящей. О страхе, что это могла сделать я.

Я могла ее убить.

Был слышен приглушенный разговор, то и дело прерывающийся на всхлипы. Они скорбели вместе, пытались свыкнуться с прошедшим временем, когда говорили о ней. Мне следовало быть там, но это невозможно. Если оставался шанс на мою вину, делать мне там было точно нечего. Горевать придется только с собой.

Поймала себя на том, что делала круги по комнате. Касалась рукой двери, скользила ей по обоям, натыкалась на стол и разворачивалась. Посмотрела на бутылек с таблетками и подняла рюкзак, чтобы его убрать. Так точно всегда с собой будут. Молния оказалась открыта и из нее на пол с грохотом упал ежедневник. Вздрогнула от звука и погладила себя за плечи. Молодец, сама себя напугала. Темно-синяя матовая обложка бросал в глаза на фоне сероватого пола и занимала все мысли. Бездумно отбросила ставший ненужным рюкзак и подняла тетрадь. Пальцы обожгло прохладой и интересом. Могло ли его содержание хоть что-то объяснить? Или сделало бы только хуже? А может, там и вовсе было пусто, как и говорила Мэри.

- Маш, все в порядке?

Тихий голос Макса за дверью разрезал тишину. Чуть не выронив все из рук, заставила себя выдохнуть и успокоить его:

- Да, я просто уронила блокнот. Все в порядке, я хочу побыть одна.

- Хорошо, но если что - я рядом.

С тоской посмотрела на дверь. На самом деле хотелось его обнять, скрыться под его защитой от всех опасностей и проблем. Но не могла смотреть ему в глаза, пока не знала, что на самом деле произошло.

Так и оставшись стоять посреди комнаты, открыла ежедневник. Переплет не хрустнул, значит, бережно с ним не обращались. Первая страница была пустой, но следующая чем-то хаотично исписана. Широкий почерк размазывал буквы по странице, словно писали на коленке. Завитки были знакомыми, моими, но так неряшливо выходили только года два назад, когда домашние работы писала в коридоре между уроками. Провела пальцем по чернилам, страница была корявой. Сильно давили, словно хотели прочно впечатать смысл. Пришлось долго вглядываться, чтобы наконец осознать.

" Мир странный. Сильно изменился. Взрослым улыбаться, с детьми смеяться. В четыре тренировка. Кажется. Сегодня четверг? Нет. Пятница. Когда она успевает отдыхать?"

Предложения разбросаны по строчкам напоминали мои собственные записи. Там всегда были планы перемешанные с рассуждениями. Но со временем он становились более осмысленными и пугающими. Руки снова начали трястись, пришлось крепче сжать тетрадь, чтобы текст не танцевал перед глазами.

"Не забывать менять тетради. Я не должна их видеть одновременно. Записывать все, зазеркалье стирает. Привить эту привычку Маше? Я не понимаю. Не понимаю. Не понимаю! Время поджимает. Где взять время?

Даша? Не дружить с ней. Она представляет опасность. Слишком много думает и знает. Подтянуть математику, за столько времени забыла.

В четыре тренировка.

Родителей пора бы сжечь, все равно бесполезны".

Хмыкнула. Последняя мысль одновременно пугала и смешила своим энтузиазмом. До этого записи были безличными, сухими. Хотела перелеснуть страницу, но из вспотевшей ладони выскользнула упаковка таблеток, про которую успела забыть. Выругавшись, попыталась поднять, но случайно пнула ее ногой и она укатилась под кровать. Рухнула на колени, о чем сразу пожалела и скривилась от резкой боли. На глаза навернулись слезы, но сил не было. На ощупь попыталась найти несчастный бутылек, но наткнулась на что-то плоское. Удивительно. Все блокноты шли наперечет. Вещи еще могли где-то валяться, за ними так тщательно не следила. Вытащила находку и открыла рот.