Неожиданная встреча

Неожиданная встреча

Он стоял около раскрытого настежь окна, держа в правой руке чашку крепкого утреннего кофия, в другой – папиросу и о чем-то мучительно думал, но потом, резко прервав свои размышления, обратился к жене:

— Мне, Вера, надо завтра будет срочно уехать в Персию на три недели, не могла ли бы ты собрать мне чемодан?

— Ох, какая спешка! — сочувственно воскликнула Вера, оторвавшись от прочтения модного журнала. — Я рассчитывала, что они тебя оставят в покое... ну так уж и быть, соберу тебе чемодан, — равнодушно заключила она, бросила на тумбочку журнал и подошла к мужу.

— Спасибо, моя умница, — обрадовался Валерий Прокофьевич, поцеловал жену и, взглянув на настенные часы, сказал, — мне уже пора. Вернусь к вечеру. Так что, Рыжик, не скучай!

— Не буду, — отозвалась с безэмоциональным выражением лица Вера, забрала у мужа недокуренную папиросу и, плюхнувшись обратно в мягкое кресло и вновь открыв журнал, безразлично заметила, — когда будешь в Персии, захвати на обратном пути нам какой-нибудь симпатичный ковер.

Но, едва услышав, как за Валерием захлопнулась входная дверь, она бросила недокуренную папиросу в пепельницу, судорожно вскочила и, улыбаясь, хохоча и пританцовывая, подбежала к своему туалетному столику, схватила перо, надушенную бумагу и принялась острым почерком выводить на ней следующие слова:

«Милый! С завтрашнего дня я буду в твоем полном распоряжении целых три недели! Теперь мы с тобою смело можем отправляться хоть на край света! Жду тебя завтра к часу дня. И не смей опаздывать! К обеду я попрошу подать твое любимое шампанское.

Крепко целую. Твоя Лисичка.»

Закончив писать, Вера перечитала записку несколько раз, и, посчитав ее недостаточно страстной и убедительной, она тут же схватила со столика красную помаду, подвела ей губы и оставила на бумаге большой яркий след поцелуя.

— Так-то лучше! — заверила себя женщина и, аккуратно запечатав конверт с посланием, поспешила отдать его горничной. — Вот, возьми и сейчас же доставь письмо по этому адресу! — строго потребовала Вера.

— Слушаюсь, мадам, — испуганно пробормотала девушка и тут же кинулась исполнять просьбу своей своенравной госпожи.

А Вера, вернувшись в спальню, без всякого желания принялась собирать чемодан мужа. Ей было так лень заниматься этим занятием, что она, вынув из шкафа первые попавшиеся ей под руку рубашки, галстуки и брюки, кинула их сплошным комком на дно саквояжа, потом брезгливо засунула туда же валявшиеся уже долгое время под кроватью носки. На долю секунды женщина призадумалась: тепло сейчас в Персии или холодно? Но, махнув рукой, она решила, что это не нее забота:

«Если жарко ему станет, то не велика беда – потерпит, а если прохладно, то пусть закаляется на здоровье, ему полезно!» — подумала женщина, захлопывая чемодан и ставя его на середину комнаты.

Целый день она коротала в раздумьях о том, куда они могут отправиться с Генрихом, чтобы провести отдых незабываемо, и пришла к выводу, что им стоит непременно ехать в Геленджик, поскольку Лариса, ее подруга, недавно была там и осталась весьма всем довольна. И Вера, всю ночь одолеваемая предвкушением их совместной поездки с любимым, еле-еле дождалась, пока муж выйдет за порог квартиры. Конечно же, чтобы он ничего не заподозрил, ей пришлось разыграть душераздирающую сцену расставания: женщина, кидалась к Валерию на грудь и умоляла его не ехать, но стоило ей выпроводить его, как она мигом помчалась надевать новое платье, красить ногти, наряжаться и приводить в порядок прическу.

Ровно в час она, разодетая в пух и прах, встретила дорого сердцу друга и, нежно ластясь к нему, заговорила об отдыхе, и он, очарованный ее сообразительностью и умом, конечно же, согласился на эту авантюру... На следующий день они, взяв собой маленькую собачонку Веры, сели на ранний поезд и уехали в Геленджик.

***

Проживать они выбрали чудесной гостинице, расположенной недалеко от моря. На стойке регистрации молодой человек, записывая имена гостей, загадочно улыбнулся и сказал, что у мадам уж очень известная фамилия, поскольку несколько дней назад к ним на отдых прибыл ее однофамилец.

— Ну а что вы хотите? Лебединская – фамилия недурная. — Сказал Генрих, доставая кошелек из канареечного пиджака. — Будьте добры, дайте нам комнату с великолепным видом на двоих на восемнадцать ночей.

Рассчитавшись с молодым человеком, Генрих, взяв за руку радостную Веру, последовал за хостесом, который сопроводил постояльцев до двери номера, и носильщиком, принесшим чемоданы и котомки. Ах, какое последовало за этим замечательное и беззаботное время! Влюбленные валялись до десяти часов утра в кровати, потом неспешно спускались в ресторан, где почтенный метрдотель уже приготовил для них заранее столик с безупречным завтраком и шампанским. За приемом пищи следовало купанье и морские прогулки, а после – обед и отдых до вечера. А ужин был прямо-таки настоящим событием: прежде чем пойти на него Вера надевала длинное черное платье с блестками и декольте, дорогие серьги и жемчужное ожерелье, а ее благоверный – накрахмаленную рубашку и черный атласный костюм с новехоньким красным галстуком. А все это было от того, что на ужине собирались практически все постояльцы, и Вера не хотела ударить себя или своего любовника лицом в грязь перед стольким количеством важных персон!

В один из таких вечеров в ресторане выступала группа знаменитых джазовых музыкантов, и по такому случаю все гости отеля соизволили прийти на концерт. И Вера с Генрихом не упустили этой возможности, поскольку их совместный отдых уже начинал близился к концу. Женщина в одном из своих лучших платьев и шляпке, подаренной Валерием на годовщину свадьбы, сидела за столиком, курила тонкие дамские сигареты и вполуха слушала своего собеседника.

— Я хочу пить, — капризно сказала она.

— Хорошо, Лисенок, — спохватился Генрих и сейчас же встал из-за стола, — я мигом.

Вера, дожидаясь любовника, спокойно сидела за столиком и со скучающим видом рассматривала свой маникюр, как к ней сзади неожиданно подошел какой-то мужчина.