Неожиданное счастье

Глава 14

Мне снилось море. Я сидела на белом песке и смотрела вдаль, греясь на солнышке. Я чувствовала спокойствие, умиротворение и, наверное, счастье. Насчёт последнего я была не уверена, но мне так хотелось верить в это чувство. Я знала, что за моей спиной, в доме с просторной белой верандой, находится моя семья. Я слышала голос Кости, смех Маши и бурчание Глеба. Я знала, что они на втором этаже готовят сюрприз. Какой? Не знаю. Никита вышел из дома и громко позвал меня, на что я радостно улыбнулась и встала с земли, мне было тяжело и тут я с удивлением заметила животик. Беременный животик. На мгновение я замерла, но подгоняемая Ником, поспешила в дом. Там меня ждали, там меня любили и были любимы мной.

Меня разбудил звонок телефона. Быстро, чтобы не разбудить близнецов я выключила звук и вышла на кухню. Звонили с незнакомого номера.

- Ало?

- Здравствуйте, Василиса Александровна, звоню Вас обрадовать. Виктор Дмитриевич только что пришёл в сознание, сейчас у него Матвей Владимирович, он просил сообщить Вам.

По мере того, как девушка говорила, моё сердце ускоряло свой бег. Я привалилась к стене и откинула голову закрыв глаза. Я совсем не знала этого человека, но облегчение затопило моё сердце. Я представила как счастливы будут дети, как они обрадуются от новости.

Договорив с медсестрой, я узнала, что завтра, если все показатели будут стабильны можно будет навестить Виктора. Напоследок попросила никому не сообщать новости, кроме меня, на что получила искренние заверения, что в списках родственников есть только мои контакты, посторонним информацию не сообщают. С лёгким сердцем я простилась с девушкой.

Так хотелось разбудить ребят, чтобы обрадовать их, но понимание, что сейчас в клинику ехать не надо, а мои подопечные вряд ли уснут после, заставила меня остановиться на пути в гостиную. Проверила время, только полночь. Вернувшись в спальню с трудом уснула, мысли возвращались к Виктору. Как он сейчас? Что чувствует? С чего начать разговор? Слышал ли он, как я с ним говорила? Спустя примерно час я всё же уснула и всё равно проснулась очень рано.

Сегодня выходной, и мы планировали провести его вместе. По плану мы должны поехать в магазин за новогодними украшениями. Пора уже. Послезавтра у малышей новогодний утренник. Костюмы уже готовы, но вчера за ужином коллективно было принято решение, что к нам в квартиру новый год совсем не торопится и его нужно подтолкнуть. Из новогодних украшений у меня есть только гирлянда, которую в прошлом году Игорь приволок неизвестно откуда.

План на день сформировался в голове мгновенно. За последние полторы недели это стало привычкой. Все задачи раскладывались по полочкам с вечера и незначительно корректировался утром. Весь день шёл исключительно плотным графиком по строгому плану. Я чувствовала, что секунда замедления грозит катастрофой. Я сдуюсь. Мои нервы не выдерживают такой гонки. Дети, опека, компания, клиника…Богдан. Мы не созванивались уже два дня. Ни звонков, ни сообщений. Хуже всего, что я так и не решилась сказать ему правду.

Пока я думала про Богдана, сон ушёл окончательно. Решив сотворить чудесное утро, я отправилась в ванную. Отмокнув в воде и сделав спа процедуры я, в приподнятом настроении, готовила блинчики. На нашу большую компанию вышла такая же большая стопочка. Решила, что сладости — это конечно здорово, но плотно поесть тоже нужно. Пока готовила кашу для близнецов и яичницу с тостами для остальных, проснулись мои подопечные. Причём все. Близняшки, забежав на кухню, крепко меня обняли, а старшие отправились сразу в ванную.

За столом, когда все уселись и приготовились завтракать я поняла, что пора.

- У меня для вас новости, - обвела подопечных лукавым взглядом, заинтересовав всех за столом. Только Глеб отложил приборы, убрал руки под стол и с напряжением глядел мне в глаза. С ним мы до сих пор не нашли общий язык, но отношения были уже не такими холодными как в первые дни. Надеюсь, что постепенно, и он не будет смотреть на меня, ожидая подвоха.

- Я бы даже сказала, что это очень и очень хорошие новости. Сегодня ночью мне звонили из клиники и сообщили, что ваш дядя пришёл в себя и сегодня возможно нас пустят к нему в гости.

Я ещё не договорила, как по кухне раздался радостные вопли и вздохи облегчения. Я смотрела на их искреннюю радость и улыбалась. Они дождались, они не теряли надежду. Родной им человек совсем скоро будет рядом с ними.

- Ура! Ура! Дядя Вик проснулся!

- Наконец-то! Ура! Мы к нему поедем, сегодня!

Вместе мы убрали со стола и поспешили собираться. Время было около девяти, когда мы выехали из дома. В холле сдали одежду, упаковались в бахилы и халаты и быстрым шагом направились в отделение. По пути я забежала к Матвею Владимировичу и получила разрешение на посещение. К палате мы подходили уже с доктором, и ребята в нетерпении ждали, когда он зайдёт внутрь, убедится в самочувствии пациента и даст нам отмашку.

- Дети, внимательно послушайте меня. Сейчас ваш дядя ослаблен. Он только что пришёл в себя. Я прошу вас, пожалуйста, ведите себя тише, обнимайте аккуратно и ни в коем случае не трогайте приборы. Вашему дяде сейчас нужен покой и хорошие эмоции, чтобы он скорее поправился. Мы ведь ему поможем в этом? – в ответ получила энергичные кивки, в основном конечно моя речь была направлена на близнецов, но кажется до них информация дошла.

- Виктор, к вам тут гости. Они вас очень ждали. – доктор выглянул к нам и кивком разрешил заходить.

Первыми в палату ринулись Маша с Костей, потом старшие и в конце зашла я, остановивший у двери.

- Дядя! – близняшки подбежали к дяде и схватившись за его ладони очень старались не плакать, помня о моих словах про хорошие эмоции. Но они были ещё детьми, пережившими потерю отца и равнодушие матери. Поэтому спустя несколько секунд, когда мужчина прошептал: «Привет, лисятки», они разрыдались.

Виктор полулежал на кровати, и прижав к себе малышей шептал им что-то и ласково гладил. Потом перевёл взгляд на Ника и Глеба, те стояли у края кровати и неотрывно смотрели на дядю. Я видела, как распирает Ника от эмоций, как он хочет также обнять мужчину и удостовериться, что он здесь, теперь рядом. На Глеба было страшно смотреть, он замер каменой статуей и время от времени прикрывал глаза, и делал глубокие вдохи пытаясь утихомирить сердце. Спустя мгновение Виктор, встретившись с ним взглядом прикрыл глаза и выдохнул. Казалось, он бесконечно рад их видеть, но в то же время ему было невероятно больно. Наверное, ему уже сообщили про брата. И я не представляю, что он сейчас чувствует. Никита и Глеб отмерли, подошли к дяде, аккуратно его обняли, взяли по стулу и сев рядом с дядей с двух сторон начали говорить. Я слышала их тихий голос, и чуть хриплый, усталый голос мужчины.