Неожиданное счастье

Глава 18

День начался как обычно – с быстрого завтрака, и тихого сопения Маши с утра, когда она не могла найти свои носки. Я уже почти привыкла к утреннему хаосу, который сопровождает четырёх детей: кто-то носится по квартире, потому что потерял пенал, кто-то не знает, что надеть, кто-то требует другой бутерброд, потому что этот «неправильный» по вкусу.

Запах блинчиков смешивался с запахом кофе. На полке рядом с цветами лежала тетрадь Глеба – он опять ночью делал домашку, а Костя снова разбросал лего по полу, но такие мелочи почему-то успокаивают, а не раздражают. Интересно…

В момент, когда я заплетала Маше косички и слушала рассказ Никиты о том что скорее всего после нового года его вернут в команду из-за улучшенной успеваемости – в дверях послышался знакомый звук ключа, который повернули в замке.

У меня в груди что-то дрогнуло.

Богдан.

Я даже не успела выдохнуть, как дверь распахнулась, и он вошёл.

Я слышала, как он ставит разувается и потихоньку заходит в гостиную. Я знаю, что он увидел в прихожей. Кучу детской обуви, одежды, игрушки близнецов.

- Василиса? – недоумевающий голос проверяющий есть ли кто-то дома.

Но не успела я ничего сказать, как он сам появился в дверном проёме. Уставший после дороги, с небольшой сумкой, в пальто, с взглядом человека, который возвращается домой… и не подозревает, что этот дом уже другим стал.

Взгляд обежал гостиную, дети замерли и с недоумением смотрели на мужчину, он отвечал им тем же.

Мягко говоря, Богдан был ошеломлён.

– Привет… – сказала я тихо, а сама уже знала, что сейчас начнётся.

– Это что?.. – голос Богдана был низким и недоверчивым.

– Богдан, – я сглотнула, – давай присядем. Я объясню…

– Нет. – Он сделал шаг ближе, и я увидела, как на лице проступает раздражение, – Объясняй сейчас. Почему в нашей дети? Это твои очередные племянники?

Я глубоко вдохнула.
Слова застревали в горле, я сильно нервничала.

– Я всё объясню, но давай поговорим на кухне. Пожалуйста.

Он резко кивнул, ещё раз осмотрелся, и пошел на кухню.

- Подождите здесь, я… Не заходите на кухню, через 15 минут мы поедем в садик и в школу, ни о чем не переживайте, - быстро проговорила ребятам и поспешила за Богданом.

Он ждал меня у окна, сложив руки на груди.

- Понимаешь, их отец погиб и так случилось, что по завещанию я должна стать их опекуном. Всё произошло так быстро, я не знала, как тебе сказать, но им нужно было где-то пережить пока их дядя не поправится.

Он смотрел на меня так, будто я сказала что-то на абсолютно чужом языке.

– И ты… взяла их к себе? – его голос сорвался на смешок. – Прямо вот так? Без разговоров? Без того, чтобы… хотя бы предупредить меня?

Я вздохнула.

Рано или поздно этот разговор был неизбежен.

– Богдан, – начала я спокойно, хотя руки дрожали, – у них никого нет… Точнее, сейчас уже есть – тут я вспомнила Виктора, - но на тот момент не было.

Он резко обернулся.

– Ты хоть понимаешь, что говоришь? – он говорил тоном, каким обычно говорил на работе, когда кто-то косячил. – Четверо детей, Вась. ЧЕТВЕРО. В нашей квартире. В твоей жизни. Ты вообще подумала, как мы… – он запнулся на слове «мы». – … как я должен теперь жить?

– Они не «должны» вписываться в твою жизнь, – сказала я мягко, но твёрдо. – Это мой выбор. Они… моя ответственность.

– А я кто? – В его голосе появилась боль. И она показалась мне такой искренней, что я опустила глаза в пол, – Я никто? Какая-то мебель? Ты просто берёшь на себя такую ответственность, Вась! Берёшь и всё! Я в шоке с тебя если честно. Поверить не могу, ты даже не спросила у меня разрешение!

Я хотела бы возразить. Хотела сказать, что обсуждать трагедию – странно и жестоко. Что я не могла позволить отдать детей в детский дом или вернуть к их матери. Что жизнь иногда меняется так, что выбирать некогда.

Но я промолчала. Потому что поняла: он всё равно не услышит.

Он шагнул ближе.

– Ты всегда хотела детей. Я знал. Но… не так же! Не пока я был в командировке. Не вот так… – он резко махнул рукой в сторону гостиной, – … притащив в нашу квартиру чужих детей!

– Они не чужие.

Чужие – это те, кто отвернулся.

Он посмотрел на меня так, будто я ударила его чем-то тяжёлым.

– Богдан…

– Нет, подожди. – Он поднял ладонь. – Ты не сказала мне. Ни одного слова. Не спросила, не предупредила, не подумала, как это отразится на нас. На нашей жизни. На наших планах, на свадьбе, на всём!

– Я думала… – начала я тихо.

– Ты ничего не думала! – голос взметнулся почти до крика. – Ты решила за нас обоих.

Он остановился прямо напротив меня, ближе, чем стоял весь разговор.

- Что дальше Вась, м? Ванночка и пюрешки? – уже тише, смотря мне в глаза.

– Двое подростки уже, – машинально поправила я.

Он посмотрел так, будто я сошла с ума.

– Это ничего не меняет, – сказал он, глухим голосом, – Совсем ничего. Василиса, я… не буду жить в детском саду. Не буду воспитывать чужих детей. Не буду подстраивать свою жизнь под твоё внезапное… материнство.

Я подняла голову.

– Я и не прошу тебя. В конце концов Богдан, поставь себя на моё место! Ты прекрасно знаешь меня, знаешь что я не прошла бы мимо, как трепетно я отношусь к детям. Неужели ты думаешь, что я бы позволила их разделить по детским домам? Отобрать шанс на семью? Пойми меня пожалуйста.

Он выдохнул, отступил на шаг.

– Понятно… – произнёс он тихо.

– Богдан… – сказала я мягко. – Я не выбираю между тобой и этими детьми.
Но я не тот человек, который бросает тех, кто нуждается во мне.

Он стоял неподвижно. Потом коротко кивнул не смотря на меня.

– Ты чокнутая, Василиса. Поверить не могу, что хотел жениться на такой как ты. У тебя есть два дня, чтобы собрать свой табор и съехать из квартиры.

Он прошёл к двери не оборачиваясь. Поднял с пола дорожную сумку и вышел в коридор. Через минуту я услышала, как хлопнула входная дверь. Звук заставил меня вздрогнуть.