Неожиданный дар для дракона

Глава 1

Первое, что я почувствовала, проснувшись, — наглые и настойчивые руки на своём теле. Благо поверх одеяла — но всё равно!

Я мысленно перебрала всех любовников за последние пять лет — ни один не позволял себе такой дерзости с утра. Даже Сергей, тот самый, что считал себя «энерджайзером», предпочитал начинать день с кофе, а не с неуместных ласк.

А потом мозг наконец включился, и я вспомнила: накануне Нового года я поехала к подруге. И это точно не её руки — Наташа с детства терпеть не могла тактильный контакт, даже за бутылку дорогого коньяка не обняла бы меня просто так.

Я резко открыла глаза — и медленно повернулась, столкнувшись взглядом с широко раскрытыми мужскими глазами. Серые. Холодные. Как зимнее утро. В них читалось что-то между удивлением, злостью и… интересом? Сообразив наконец, что здесь что-то не так, я соскочила с кровати.

— Вы кто?! — упёрла руки в боки, стараясь не обращать внимания на то, что волосы торчат в разные стороны, а помятое лицо наверняка напоминает картины абстракциониста.

— Я кто?! — мужчина аж задохнулся от возмущения, грудь вздымалась под ровным загаром, который явно не из солярия. — Я — Сиятельный князь Западных земель! А вот что ты делаешь в моей постели, старая ведьма?

«Старая»?

Ой, ну всё, война.

Он вскочил следом за мной — и тут я обнаружила, что мужчина полностью голый, если не считать полотенца, едва прикрывающего «самое интересное». Литые, тренированные мышцы — твёрдые даже на вид, высокий рост, иссиня-чёрные коротко стриженные волосы. Красивое лицо, которое не портил даже небольшой шрам у правого виска.

«Будь я лет на десять моложе — этот экземпляр уже красовался бы в моей «коллекции».

Я так засмотрелась, что смысл его слов дошёл до меня только через несколько секунд.

— …Ведьма?

А потом — бац! — осознание.

Или это сумасшедший сон? Или я сошла с ума? Или Натка решила побаловаться и подсыпала мне чего-то в шампанское? Взгляд упал вниз — и я увидела, что стою в длинном синем платье, напоминающем наряды из восемнадцатого века. Туфли на низком каблуке, кружевные манжеты… Такого в моём гардеробе не было даже в девяностые!

— Что за…

В воздухе раздался шелестящий смех — будто кто-то невидимый наблюдал за этим цирком.

Пока я размышляла о превратностях судьбы, князь, или кто он там, медленно приближался. Его серые глаза сузились, будто оценивая добычу — не взгляд человека, а холодный расчёт хищника. Я заметила это слишком поздно — он уже был в паре шагов, и от него пахло чем-то древесным и опасным, как лес перед грозой.

— Э-э-э, стойте! — я бочком попятилась, пытаясь сохранить дистанцию, но...

Туфля наступила на подол платья с противным шуршащим звуком.

— Ой!

Руки беспомощно взмахнулись, я потянула за собой ткань и с ужасом осознала, что в попытке сохранить равновесие вцепилась в его полотенце. Ткань слетела с его бёдер, обнажая самое интересное. Сказать по правде, там было на что посмотреть.

Но падать мне не пришлось — он поймал меня в нескольких сантиметрах от пола. Его руки обхватили мою талию, пальцы впились в ткань платья так, что я почувствовала каждый сустав сквозь тонкую материю. Ожидаемого знакомства с холодным мрамором не произошло. Он вернул меня в вертикальное положение, придерживая за руки.

А потом...

Правое предплечье под его ладонью вдруг загорелось. Не по-настоящему, конечно, но ощущение было, будто кто-то прижал к коже раскалённую монету. Боль пронзила руку белым огнём.

— А-а-а! — мне не удалось сдержать крик боли.

Он резко отдёрнул руку, и я увидела, что его пальцы светятся лёгким голубоватым сиянием, как северное сияние в миниатюре. Свет пульсировал в такт его учащённому дыханию. Лицо князя потемнело, будто на него набросили тень. Губы искривились в оскале, обнажив слишком ровные, слишком белые зубы.

— Ведьма, — прошипел он, и в этом слове было столько первобытной ненависти, что я невольно съёжилась, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

Теперь он смотрел на меня не как на незваную гостью, а как на врага. Как на что-то, что нужно уничтожить. А я всё ещё не понимала, что, чёрт возьми, происходит. Но одно знала точно: если это сон, то пора уже просыпаться. Если нет... то мне очень не повезло.

То, что произошло дальше, я могу объяснить только своей больной фантазией — или тем, что Ната всё-таки подмешала в мой бокал что-то запрещённое. Но реальность оказалась куда страннее любых галлюцинаций.

Он изменился.

Прямо у меня на глазах. Кожа на его руках и шее покрылась чёрной чешуёй, будто драконья броня, с лёгким металлическим отблеском. Зрачки сузились в вертикальные щели, как у кошки. А из пальцев — о ужас! — выросли длинные стальные когти, блестящие, как только что заточенные лезвия.

Я замерла, сердце бешено колотилось в груди.

«Ну всё, — думала я, — сейчас меня превратят в фарш».

Но вместо того, чтобы разорвать меня на куски, он резко провёл когтями по моей правой руке — от плеча до запястья. Ткань платья расползлась по швам. Я зажмурилась, ожидая боли... но кожа осталась нетронутой.

Он уставился на мою оголённую руку с таким выражением, будто я украла у него последнюю конфету. Я тоже решила взглянуть — и обомлела. На том самом месте, окружённая покрасневшей кожей, светилась чёрная татуировка — замысловатый узор, напоминающий переплетённые ветви. Он пульсировал слабым золотистым светом.

— Омела, — глухо зарычал он, и в его голосе прозвучало что-то между ненавистью и... разочарованием? Как будто он надеялся на что-то более впечатляющее.

Снова схватив меня за руки, он притянул к себе так близко, что я почувствовала его дыхание — горячее, с лёгким оттенком чего-то пряного, как дорогой виски. От этого сочетания силы и аромата у меня слегка закружилась голова.

— Это и есть дар? — пророкотал он, оценивающе оглядывая меня с ног до головы. — Старая. Слабая...

Вот тут я взорвалась.