Неожиданный дар для дракона

Глава 4

Как только мы вышли из лавки гнома, звон монет приятно отдавался в такт шагам. Виарель то и дело подпрыгивал, пытаясь заглянуть в мой поясной мешочек, которым щедро поделилась Гара.

— Сера! Сера! — не унимался он. — Сколько он тебе дал? Хватит на пирожки? А на мясо? А на...

— Хватит на все, — рассмеялась я, — и даже на сладкие булочки с корицей, если найдем.

Гара шла чуть позади, ее зеленые пальцы нервно перебирали край платья. Когда я обернулась, она быстро опустила глаза, но я уже заметила тревогу в ее взгляде.

— Что-то не так? — спросила я, замедляя шаг.

— Нет... — она покачала головой. — Просто... обычно мы покупаем еду на рынке и готовим дома.

Я хотела возразить, но в этот момент мы вышли на рыночную площадь, и мое внимание переключилось на странное зрелище. Несмотря на обилие лоточников с едой — от дымящихся пирогов до жареных на вертеле птиц — ни одного приличного заведения не было видно.

— Как же так? — удивилась я вслух. — В таком оживленном месте и нет ни одного заведения, в котором можно спокойно поесть?

Гара, шагавшая рядом, объяснила:

— После случая с пьяным магом три года назад, князь запретил таверны рядом с рынком. Говорят, тогда полквартала в розовый цвет покрасилось.

Мы уже собирались возвращаться, когда на углу следующего квартала я заметила яркую вывеску «Розовый гоблин» с изображением ухмыляющегося зеленокожего человечка. Заведение выглядело вполне прилично, резные ставни, цветы на подоконниках, но главным были доносящиеся оттуда аппетитные запахи.

— Вот же отличное место! — обрадовалась я и уже сделала шаг к двери, как вдруг Гара резко схватила меня за руку.

— Сера, нам туда нельзя! — ее щеки приобрели странный салатовый оттенок, что у людей с зеленой кожей, видимо, означало румянец.

— Почему? Выглядит вполне прилично.

Мирелия фыркнула:
— Это заведение для мужчин.

Моя первая мысль — бордель — оказалась неверна, когда Гара, запинаясь, объяснила:

— Хозяин — гоблин Рирра. У него правило, каждый входящий должен выпить «гоблинский фырс». А его могут осилить только настоящие гоблины... или очень-очень пьяные орки.

— И что в нем такого? — не понимала я.

Виарель, до этого молчавший, вдруг серьезно сказал:
— Дядя Торбин пробовал. Потом три дня квакал и чихал радугой.

Гара кивнула:
— После этого напитка люди... меняются. В прошлом месяце один купец уверял, что он — чайник, и пытался залезть на печь.

Я еще раз взглянула на веселое заведение, откуда как раз вываливалась группа хохочущих гномов, один из которых пытался... поцеловать собственные сапоги?

— Пожалуй, поищем что-то другое, — поспешно согласилась я. — Может, есть места с менее... экстремальной кухней?

Гара облегченно выдохнула:
— Через улицу есть «Серебряный лист». Там кормят хорошо, и самое крепкое, что подают, — это травяной чай.

— Идеально! — воскликнула я. — А потом зайдем в лавку и купим...
— МЯСА! — хором прокричали дети, и мы дружно зашагали к более подходящему месту, оставив «Розового гоблина» и его опасные напитки позади.

Мы двинулись дальше, а меня не отпускала мысль о «Розовом гоблине». Я всегда была авантюристкой — в университете первой пробовала экзотические блюда на фестивалях, участвовала в рискованных экспериментах. Мысленно я пообещала себе обязательно заглянуть туда... но, конечно, не сейчас, когда на мне ответственность за троих детей.

Через десяток метров на глаза попалась новая вывеска — «Драконий жар», украшенная резным изображением огнедышащего дракона. Я потянула детей к входу, хотя Гара и Мирелия почему-то заметно нервничали.

Широкая дубовая дверь стояла распахнутой, выпуская на улицу волны аппетитных ароматов, дымка от жареного мяса, пряные нотки каких-то незнакомых трав, сладковатый запах свежей выпечки. Мой желудок предательски заурчал так громко, что проходивший мимо старик в остроконечной шляпе даже обернулся с ухмылкой.

Внутри заведение приятно удивило, столы из темного дерева, отполированные до блеска, медные светильники, мягко освещающие зал, чистые скатерти с вышитыми дракончиками по краям.

— Добро пожаловать в «Драконий жар»! — как из ниоткуда появилась официантка в сером платье и кремовом фартуке. Ее улыбка была такой искренней, что сразу располагала к себе.

Пока мы шли за ней к столику у окна, я заметила, что дети ведут себя странно, Гара сжалась, будто готовая к прыжку, Мирелия беспокойно шевелила ушами, лишь Виарель радостно разглядывал все вокруг.

— Сера... — Мирелия дернула меня за рукав, когда официантка отошла. — Давай уйдем, нам здесь не место.

Ее слова словно обожгли меня. Не «здесь дорого» или «мне не нравится», а именно «не место». Я наклонилась к ним:

— Почему вам здесь не место? — спросила я как можно мягче.

Гара бросила вызывающий взгляд:
— Разве ты не видишь?

Я осторожно взяла Гару за руку:
— Ты же знаешь, что всё здесь мне ново. Объясни, пожалуйста.

После долгой паузы она прошептала:
— Хорошо... но давай дома.

Это была маленькая победа — она согласилась на диалог. Я внутренне была готова к подростковому бунту и незаметно выдохнула.

Мы заказали горячий мясной бульон с местными травами, свежий хлеб с медовым маслом и ягодный пирог на десерт.

Наблюдая, как дети едят, к моему удивлению, весьма аккуратно, я размышляла. Их манеры выдавали хорошее воспитание. Кем же были их родители? Как они оказались одни в этом полуразрушенном доме? И главное — почему все в этом заведении смотрят на них свысока?

Ответы на эти вопросы, я чувствовала, будут ключом ко многим тайнам этого мира... и мостиком в наших с детьми отношениях.

После обеда я пересчитала оставшиеся монеты. Одиннадцать фенту — по моим меркам, совсем недорого за такой сытный обед на четверых. Виарель, наевшись до отвала, теперь сонно потирал глаза, а Мирелия аккуратно складывала в узелок остатки пирога «на потом».