Неожиданный дар для дракона

Глава 3

Как только дверь захлопнулась за стражниками, в комнате воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра, гулявшего на первом этаже. Я стояла, прижавшись спиной к холодной каменной стене, и медленно поднесла дрожащие руки к лицу.

Кожа…

Совершенно гладкая. Ни морщинки, ни тени усталости — лишь мягкое юное тепло под пальцами. Я провела ладонями по щекам, по шее, ниже — всё было упругим, свежим, будто годы стёрлись одним взмахом невидимой кисти.

— Неужели мне снова двадцать? — прошептала я, и голос прозвучал непривычно звонко.

Гара, прислонившись к стене, наблюдала за мной с любопытством.

— Не знала, что в нашем доме хранился чёрный вивиарн, — протянула она, кивнув на моё ожерелье. Её голос звучал непринуждённо, но в глазах мелькнула тень чего-то… настороженного.

— Это мы спрятали, — сказала Мирелия, открыто улыбаясь.

Только сейчас до меня дошло с пугающей ясностью: эта штука сама набросилась на меня.

— Что это такое? — резко спросила я, снова и снова нащупывая застёжку. Но металл, холодный и живой, будто дразнил меня — никаких зазоров, никаких щелей, только идеально гладкая поверхность, плотно облегающая шею, словно вторая кожа.

Мирелия вздохнула и дёрнула острыми ушами — точно кошка.

— Вивиарн, — терпеливо пояснила она, словно объясняла ребёнку, почему небо синее. — Эльфийский металл. Из него делали артефакты и накопители. Папа говорил, что после исчезновения Шейссера он стал дороже королевской короны.

— Вы вроде объясняете, но почему-то не становится понятнее! — сказала раздраженно. — Я не знаю, кто такой Шейссер! Лучше помогите снять эту штуку, пока она меня не задушила!

Мирелия склонила голову набок, уши её дёрнулись ещё раз.

— Откуда ты, если не знаешь простых вещей?

— Мирелия! — вздохнула Гара, закатив глаза так выразительно, что, казалось, они вот-вот останутся смотреть в потолок навсегда. — Она же Элири. А духи всегда приводят дар из других миров.

Она ловко подошла ко мне, пальцы её скользнули по моей шее, нащупывая что-то сзади.

— Мама перед сном часто рассказывала мне сказки, — тихо проговорила она. — О духах и светлых душах, способных зажечь свет даже в самых тёмных сердцах.

Ожерелье дрогнуло, на мгновение вспыхнув тусклым синим светом, но не расстегнулось.

— Но когда-то давно такие дары перестали ценить, — продолжила Гара, отводя взгляд. — На них начали охотиться. Если удавалось поймать Элири — её забирали. И тогда… светлая душа погибала. Потому что жадность, злоба и чернота сердца убивали её.

По спине пробежал ледяной холод.

— Прекрасная сказка, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Прямо перед сном — самое то.

Что-то мне не нравились такие «сказочки».

И ещё больше не нравилось, что я, похоже, и есть этот самый «дар».

А стать чьим-то трофеем уж точно не верх мечтаний.

Особенно если трофей — это я.

— Гара, а как вернуться назад? — голос мой звучал слегка приглушенно. Я надеялась, что есть какое-то условие для возвращения домой, эта слабая надежда была последним якорем, связывающим меня с привычным миром.

— Никак.

Она произнесла это так просто, будто сообщала о погоде, и в последний раз нажала на украшение. Ожерелье соскользнуло с моей шеи, звякнув ей в ладони.

— Все знают, что для Элири пути назад нет. — Гара перевернула ожерелье и синие прожилки в металле вспыхнули, осветив её серьёзное лицо. — По легендам, Элири навсегда становятся частью нашего мира.

Пока она рассказывала, я разглядывала свои пальцы — обычные, знакомые, но... чужие. Может, Гара просто ребёнок, пересказывающий сказки, в которых правды — на пару слов? Или всё это кошмар, от которого я вот-вот проснусь?

Нет. Нужен достоверный источник.

— Дети, а в городе есть общественная библиотека? — спросила, стараясь чтобы голос звучал спокойно.

— Какая? — спросила Мирелия, наморщив нос.

— Место, где можно книги бесплатно читать. — Моё сердце бешено колотилось — неужели в этом мире даже этого нет?

— Таких нет. Можно только купить. Ну или... — Гара бросила на меня взгляд. — Пропуск в княжескую библиотеку добыть.

С этими словами она вышла в коридор. Я медленно спустилась за детьми на первый этаж, и картина открылась удручающая: горы мусора, смешанного с обломками когда-то явно дорогой мебели; сугробы снега в углах — ветер заносил его через разбитые окна, образуя причудливые узоры на полу; холод, пробирающий до костей, заставляющий зубы стучать в такт шагам.

Дети свернули налево, проведя меня на кухню — если это можно было так назвать. Она выглядела не лучше: старый стол на котором стояли две треснувшие деревянные тарелки, тщательно выскобленные до блеска; закопчённый чугунный котёл на литра два, висящий над потухшим очагом; следы плесени по стенам.

Я не стала вмешиваться — видно было, что они привыкли к самостоятельности.

Мне оставалось только одно — крепко подумать, как дальше быть.

Пока дети ловко разводили огонь из обломков старого стула, я размышляла: стоит ли оставаться с ними?

На столе задымился котелок с кашей голубоватого оттенка. Пока они ели, шумно причмокивая, я прикидывала в уме варианты.

Когда они доели, я сделала глубокий вдох:

— Дети. У меня к вам серьёзный разговор.

Решила говорить на равных — они уже самостоятельные не по годам, как все, кого жизнь пнула со всего маху.

— Я хочу вернуться домой. Но пока буду искать способ, хотела бы пожить у вас. Взамен — помощь, забота, всё необходимое.

Гара отставила тарелку и встала, выпрямившись с неожиданной важностью.

— Для Элири в любом доме найдётся место. Для нас честь, что выбрали именно наш. Но Элири нет пути назад, это все знают.

Я не стала ничего отвечать на последнее утверждение, хотя бы попытаться вернуться в привычную жизнь я была обязана.

— Отлично. Тогда второй вопрос...

Я сняла золотые серьги с бриллиантами — последнее, что осталось от прежней жизни, кроме растерянности и пары крепких слов, и положила на стол.