Неожиданный дар для дракона

Глава 5

— Здравствуйте, — произнесла я, делая шаг вперёд и стараясь прикрыть детей собой. Мой голос прозвучал громче, чем я хотела, — напряжение давало о себе знать. — Мне нужно узнать цены.

Женщина зашла за прилавок и ответила не сразу. Она медленно сложила руки на груди, обтянутой плотным рабочим платьем, и пристально посмотрела на Гару, изогнув тёмную бровь.

— Кто это с вами? — спросила она холодно, без намёка на дружелюбие.

Гара ответила быстро и уверенно:

— Это Сера, моя дальняя родственница по маминой линии.

Девочка улыбнулась, но я заметила, как её пальцы дрожали, когда она прятала их за спину.

«Боже, Штирлиц никогда не был так близок к провалу», — подумала я.

Нас могли принять за родственников только под воздействием алкоголя. Гара была как она сказала полуорчанкой, кожа цвета молодой листвы, острые клыки и тёмные волосы, собранные в небрежный хвост. Я же была бледной, с прямыми чёрными волосами и внешне никак не могла быть её родственницей.

Позже я узнала, что отец Гары был чистокровным орком. Он покинул общину в поисках лучшей жизни, стал кузнецом и встретил хрупкую девушку с упрямым характером. Они поженились, несмотря на осуждение со стороны семьи матери Гары. Они считали брак с орком позором. После смерти родителей бабушка и дедушка не желали видеть внучку. Они даже не помогали ей, но хотя бы не пытались отобрать дом или усложнить ей жизнь.

— Столько времени прошло, ишь ты, всполошились, — великанша громко рассуждала, её бас разносился по всей лавке. — Небось, на детском горе нажиться решили.

Гара подняла голову, и её глаза запылали.

— Сера не знала, что папы с мамой больше нет! — выпалила она с упрямством, которое, вероятно, унаследовала от матери.

Женщина смутилась, но лишь на мгновение.

— Ладно, мы, наверное, зайдём в другой раз, — поспешно сказала я и, схватив младших за руки, вывела их на улицу. Колокольчик над дверью зазвенел, провожая нас.

На улице мы быстро свернули в узкий проулок между высокими домами. Там пахло дегтем, древесной стружкой и чем-то кислым, но зато было тихо и не было лишних ушей.

— Итак… — наконец нарушила тишину я, сложив руки на груди. — Что это сейчас было и почему вы меня заранее не предупредили?

Гара вздохнула, переминаясь с ноги на ногу.

— Сера… — начала она, понизив голос. — Я же тебе говорила — нельзя никому рассказывать, кто ты на самом деле.

— Это я помню, — нахмурилась я, — но почему именно родственница? Не хочу тебя обидеть, но… мы с тобой, как бы это сказать… ну, совсем не похожи.

Гара усмехнулась, проведя рукой по своим острым клыкам — наследству отцовской крови.

— Мамина семья — из дальнего торгового города, — быстро зашептала она, — там люди… другие. Светлее. Так что вопросов быть не должно.

Она оглянулась, хотя вокруг никого не было, и добавила уже тише:

— Акория… Она добрая, хоть и степнячка, но… Если бы мы сказали, что ты нам не родственница и мы знакомы всего день, она бы не отстала. А говорить, что ты Элири… Понимаешь, у степняков свои понятия о «правильном». Степняки не особо жалуют магию, а уж тем более — магию, связанную с духами.

«Да уж…» — промелькнуло у меня в голове.

— Спасибо, Гара, — кивнула я, — но впредь — предупреждай заранее. Если возможно.

— Обещаю, — девочка улыбнулась, и мы пожали руки, словно заключая договор.

Инцидент был разрешён. Мы покинули переулок, обойдя лавку плотника, откуда доносились звуки ударов молотка и запах свежей древесины, и направились к стекольщику, надеясь, что там нас ждёт больше удачи.

Лавка стекольщика оказалась гораздо более живописной, чем я ожидала. Снаружи здание выглядело непримечательно — маленькие пыльные окна казались слишком узкими для мастера, работающего со светом и прозрачностью. Но когда мы вошли внутрь, я была поражена.

Внутри было настоящее разнообразие. Сотни стеклянных изделий переливались всеми цветами радуги, отражая скупые солнечные лучи, которые проникали сквозь грязные окна. Здесь были, витражи с замысловатыми узорами, хрупкие фигурки фантастических существ, сосуды причудливых форм, даже целые стеклянные цветы, чьи лепестки казались нежнее настоящих.

Я боялась сделать вдох, не говоря уже о том, чтобы сделать шаг. Мы с эльфами крепко держались за руки и я пыталась представить, сколько будет стоить случайно разбитый экспонат. В этом мире качественное стекло должно было стоить целое состояние, наверное.

Из глубины лавки появился сам мастер — человек моего роста, но одетый в настолько яркую и пёструю одежду, что от этого буйства красок слезились глаза. Его жилет переливался всеми оттенками радуги, а брюки были настолько ярко-зелёными, что могли бы посоперничать с весенней листвой.

Выслушав мои скромные пожелания, он назвал сумму, от которой у меня похолодели пальцы — половину наших сбережений! Пообещав подумать, я поспешно вывела детей на улицу. Обсуждать такие траты с Гарой при стекольщике как-то не хотелось.

— Сера, это лучший стекольщик в Аваре, — пояснила девочка, когда мы отошли. — Даже для дворца делает заказы.

— А нет ли здесь мастера попроще? — вздохнула я. — Нам бы что-нибудь поскромнее, главное, чтобы не дуло. Красота — дело наживное.

Гара задумалась, затем нерешительно ответила.

— Есть один... К нему редко ходят, но Рорых делает недорого и качественно.

— Почему к нему редко обращаются? — насторожилась я, уже наученная горьким опытом неожиданных «сюрпризов».

— Он орк, — просто сказала Гара, как будто это объясняло всё. — Нас, как и эльфов, на Драконьем материке не особо жалуют. А уж к орку-стекольщику... Многие просто не верят, что он может делать хорошее стекло.

Она помолчала, затем тихо добавила:

— Но папа его хвалил. Говорил, что Рорых — настоящий мастер.

— Что ж, раз ты его рекомендуешь — веди нас, — решила я. — Только сначала зайдем на рынок за провизией.

Мы решили действовать разумно и не брать лишнего, чтобы хватило на два дня. Мой план на ближайшее будущее был прост, узнать цены на остекление окон, выяснить стоимость дров, оценить разрушения на кухне и в кладовой.