Неожиданный дар для дракона

Глава 9

— Я оставила тебе кашу, — сказала, наблюдая, как Рорых аккуратно укладывает инструменты в кожаную сумку.

Орк, до этого не проявлявший эмоций, кивнул с деловым видом, как всегда, и направился в кухню. Гара объяснила мне позже, что для орков отказ от еды в доме хозяина — это не просто дурной тон, а почти оскорбление. Видимо, мое предложение он воспринял как должное завершение сделки.

Он неторопливо ел, заполняя своей массивной фигурой, казалось, всю кухню. После того как орк поел, заговорила о большом столе, который пылился в углу. Когда-то он был красив — массивная столешница на резных ножках в виде переплетённых веток. Но время оставило свои следы, глубокие царапины, сколотый угол, шатающаяся ножка.

Рорых потрогал древесину и что-то пробормотал на гортанном наречии. Затем кивнул в знак согласия. Пока его сильные руки оживляли старое дерево, мы с детьми занялись уборкой. Я чувствовала себя прорабом на стройке.

— Всё мелкое и сухое — на растопку, — объясняла я, указывая на кучу у камина. — Всё гнилое, сырое или бесполезное — на выброс, в тот угол.

Стол был отремонтирован быстрее, чем я ожидала. Рорых вытер руки о тряпку, с удовлетворением оглядел работу. Я поймала момент, пока он не ушёл, и подошла.

— Ты домой?

Он кивнул, закидывая сумку на плечо.

— Да. Дела есть.

— Проводишь меня до рыночной площади? — слова вырвались торопливо. Мне было неловко, но он был единственным, кого я знала, да и рядом с ним чувствовала себя в безопасности.

Рорых внимательно посмотрел на меня своими тёмными глазами, похожими на отполированный обсидиан.

— Хорошо, — буркнул он.

Я облегчённо выдохнула и поспешила к детям.

— Я ненадолго, на рынок, узнать и купить кое-что, — сказала я, глядя на их раскрасневшиеся лица.

Гара нахмурилась, приняв свой обычный серьёзный вид.

— Ты собралась идти одна?

— Рорых меня проводит. Когда я уйду, соберите мусор из комнаты под лестницей, ближе к каминной стене. Аккуратно.

Накинув пальто я вышла к Рорыху. Мы двинулись в путь.

Я погрузилась в мысли, лишь краем глаза отмечая жизнь улочек Авара. До самого рынка царила тишина, нарушаемая лишь нашими шагами.

Но у арки, ведущей на площадь, тишину сменил гул. Толпа, густая и шумная, сгрудилась у входа, перекрывая проход. Люди стояли взбудораженно, кто-то кричал, кто-то свистел. Я никогда не любила скопления людей, но проблема была в том, что этот проход к рынку был единственным. Рорых остановился, заслонив мне вид.

— Опять что-то стряслось, — пробормотал он.

Как же хорошо, что я уговорила пойти со мной орка! Его мощная фигура работала безотказно — словно ледокол, он рассекал густую толпу, и я шла за ним в образовавшемся коридоре, не боясь, что мне оттопчут ноги или случайно выбьют локтем глаз. От него исходила аура такой незыблемой уверенности, что даже самые разгорячённые зеваки нехотя расступались, бросая на него короткие взгляды.

Как только мы с Рорыхом вклинились в самую гущу столпотворения, я наконец увидела, что же так всех всполошило. Этого здесь вчера точно не было. Прямо в воздухе, на уровне глаз, парил огромный портрет, нарисованный углём и подкреплённый каким-то магическим свечением. И на нём…

У меня от возмущения и ужаса буквально отвисла челюсть. Я могла бы попытаться убедить себя, что это кто-то другой, но у неведомого художника слишком хорошо получилось передать мои черты — разрез глаз, форму носа, овал лица. Сомнений не оставалось. Вот только на этой откровенной карикатуре я выглядела лет на десять старше. Мои волосы на рисунке были всклокочены, словно их никогда не касалась расчёска, а на лице застыл злобный, почти животный оскал. Для полного антуража не хватало разве что струйки слюны у рта.

Сердце ушло в пятки, и я мысленно поблагодарила судьбу за ожерелье, скрывавшее мою истинную внешность. Без него меня бы уже, наверное, разорвала на сувениры эта жаждущая награды толпа. Пятьсот зинтов! За прошедшие дни я начала худо-бедно понимать ценообразование этого мира, и эта сумма была не просто щедрой — она была баснословной, способной свести с ума кого угодно.

Несмотря на то, что артефакт делал меня двадцатилетней девчонкой и узнать в этом исчадии ада моё нынешнее отражение мог разве что человек с очень больным воображением, по спине бегали противные мурашки. Чувство было таким острым и неприятным, будто на меня смотрели в упор, видя сквозь магию. Я больше не могла выносить эту атмосферу всеобщего помешательства.

— Пошли, — тихо, но твёрдо сказала я, хватая Рорыха за рукав. — Давай уйдём отсюда.

Я быстрым шагом, почти бегом, потянула его за собой, оставив за спиной оживлённо галдящую толпу. Во мне кипело негодование из-за этого гротескного изображения, за которым я тщетно пыталась скрыть нарастающую, леденящую душу панику. У меня не было ни малейших сомнений, кто именно меня разыскивает. Неужели он всё ещё так зол, что не успокоился?

И тут я замерла посреди улицы, остановленная новой, ослепляющей мыслью. Татуировка! Та самая, что появилась на моей руке после его прикосновения. Она всё ещё была на мне, бледная, но чёткая. Но что она значит? Дети видели её в первый же день и ничего не сказали. Мне страшно хотелось верить, что если бы они знали что-то важное, то обязательно поделились бы со мной.

— Сера? — раздался рядом низкий, на удивление мягкий бас Рорыха. — Что-то случилось?

Я вздрогнула, вынырнув из пучины своих страхов. Нужно было взять себя в руки.

— Нет… Всё в порядке, — я с силой выдохнула, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Пойдём. Рорых, а не мог бы ты проводить меня к мастеру, который сможет починить водопровод?

Орк внимательно посмотрел на меня своими тёмными, проницательными глазами. Он явно не купился на моё «всё в порядке», но лезть в душу не стал.

— Ну, пойдём, — просто сказал он и тронулся с места, направляясь чуть левее от шумной рыночной площади, вглубь тихих улочек.

Мы подошли к большому, но невысокому зданию из тёмного дерева и серого камня. Оно стояло у фонтана, и я замерла, зачарованная водяными струями. Фонтан оказался настоящим произведением искусства. Он был сделан из белоснежного камня и украшен статуями прекрасных дев, драконов и неведомых существ. Вода скользила по ним, переливаясь на солнце. На мгновение мне показалось, что мраморный грифон следит за мной взглядом, а пальцы девушки поправили мокрые пряди волос.