Неожиданный дар для дракона

Глава 15

Конечно, я понимала, что отправляюсь не в увеселительную прогулку. Но после полудня пути в душной карете я изрядно устала. Даже несмотря на удивительно мягкий ход, всё тело ныло от неподвижности и нервного напряжения. Хотелось просто выйти, вдохнуть полной грудью и размять затёкшие мышцы.

Привал организовали только ближе к ночи, когда солнце уже касалось вершин деревьев. Я, стараясь удержать невозмутимое лицо и не демонстрировать всем свою усталость, выбралась из повозки и отошла подальше от разворачивающегося лагеря. С наслаждением потянулась, начала делать простые наклоны, чувствуя, как скованные мышцы понемногу оживают.

— Интересный вид. Меня ждали?

Я вздрогнула и резко выпрямилась, сердце бешено заколотилось. Ну надо же было ему появиться именно сейчас и именно с той стороны!

Шовский стоял, небрежно облокотившись плечом о сосну, и с лёгкой усмешкой наблюдал за моими неуклюжими упражнениями.

— Я никого не ждала, — сказала, не сумев скрыть раздражение.

Развернувшись, собиралась было пройти мимо него обратно к лагерю, но он внезапно двинулся с места. Его движение было молниеносным. Он резко схватил меня за руку, рывком притянул к себе и прижал своим телом к стволу дерева. Возмущённый возглас застрял у меня в горле — в следующее мгновение в то место, где я только что стояла, с глухим звуком вонзилась длинная стрела с чёрным оперением, глубоко уйдя в землю.

Не дав мне опомниться, он буквально закинул меня на плечо и помчался к остальным, его голос прогремел над разбитым лагерем.

— Разбойники! К оружию!

Он влетел в центр лагеря и далеко не нежно швырнул меня на мягкую траву у костра. Мир поплыл перед глазами. Я откашлялась, пытаясь отдышаться, и увидела, как мои наёмники мгновенно среагировали. Ырсана, Тервин, гномы и Аверия с уже обнажёнными клинками встали в тесный круг, образовав живой щит. Внутри этого круга оказалась только я.

Даже Гара встала в общий строй, сжимая в руках странное серповидное оружие, которое я у неё раньше не видела. Её глаза горели яростью, но пальцы на рукояти дрожали. Я схватила её за локоть и с силой втащила внутрь, под защиту взрослых и опытных воинов.

— Я буду сражаться со всеми! — возмущённо воскликнула она, пытаясь вырваться.

— Нет! — мой голос прозвучал твёрже стали. — Не хватало мне ещё сойти с ума от беспокойства за тебя!

Гара максимально приблизилась ко мне, её лицо исказила обида. Она быстро-быстро, сквозь зубы, зашептала так, чтобы не слышали другие:

— Я орчанка, Сера! Совершеннолетняя орчанка! Сейчас ты меня позоришь!

Сказав это, она вырвалась и встала в общий строй, поджав губы и встав в боевую стойку.

Но прошло несколько минут, растянувшихся в вечность. Вокруг царила звенящая тишина, нарушаемая лишь треском костра и нашим напряжённым дыханием. Из леса не доносилось ни звука. Никто не атаковал. Ни одна стрела не просвистела мимо.

И это полное, неестественное молчание, похоже, беспокоило опытных и закалённых воинов куда больше, чем открытая атака. Они не расслаблялись ни на секунду, их взгляды метались, вглядываясь в сгущающиеся сумерки между деревьями, а пальцы так и не разжимали рукояти оружий. Ожидание было хуже самого боя.

И я поняла, почему они так напряжены. Сначала наступила оглушающая, давящая тишина, будто из мира вырвали все звуки. Потом воздух затрепетал, и вокруг нашей стоянки, описывая идеальный круг, с громким шипением вспыхнула стена огня. Высокие, почти в рост человека, языки пламени отрезали все пути к отступлению, отбрасывая на нас жаркие, пляшущие тени.

А за этой стеной, в просветах между огнём, стояли они. Странные, неестественно высокие и мощные существа, с головы до ног закутанные в грязные, ветхие тряпки. Их фигуры казались размытыми в дымной дымке, и лишь множественные точки холодного, немигающего света — их глаза — были устремлены на нашу небольшую группу. Я старалась глубоко дышать, пытаясь заглушить панику, сжимающую горло ледяными пальцами, и безуспешно пыталась сосчитать противников, прикидывая наши шансы. Но трепещущий огонь, дым и густые сумерки скрывали их точное число. Единственное, что стало ясно — их было больше. Намного больше.

— Умереть в бою — честь для воина! — прогремел голос Рорыха и он ударил себя массивным кулаком в грудь.

— Честь-то честь, — пробурчал один из гномов, Корнос или Дирнус, я их ещё не различала. Он мрачно сплюнул. — Но какое же это пятно на репутации — не сохранить нанимателя в первый же день.

Наёмники тихо, почти беззвучно переговаривались между собой, их лица были напряжены, но в голосах не было и тени паники — лишь холодная, профессиональная собранность. Я не вслушивалась в их слова, полностью сосредоточившись на себе. Я взывала к той странной магической способности, что жила во мне, бессознательно пытаясь её «ухватить», «призвать». Чем чёрт не шутит, — отчаянно думала я.

— Почему они не нападают? — вырвалось у меня помимо воли, шёпотом, полным недоумения и страха.

— Они ждут, — так же тихо, не поворачивая головы, ответил Шовский. Его глаза были прищурены, он всматривался в строй противника, словно ища слабину. — Ждут, когда наш магический щит истощится. Огонь — их работа. Они знают, что долго щит не удержать.

Я ничего не видела, никакого щита. Магия оставалась для меня чем-то непонятным. Мне оставалось только стоять, молиться всем богам, которых знала, и безостановочно взывать к силам, хранившимся где-то внутри.

А потом всё завертелось с чудовищной скоростью. Сначала гоблинша Ырсана издала низкий, гортанный крик, больше похожий на рычание. Затем Шовский рванулся вперёд. Он взмахнул руками, и в его ладонях материализовались два узких, длинных клинка, с которых срывались языки живого, яростного пламени.

В тот же миг стена огня снаружи дрогнула, и сквозь неё, не боясь обжечься, ринулись бандиты. Начался хаос.

Я старалась не выпускать из поля зрения Гару, но её быстро заслонила собой массивная фигура Рорыха. Полуорчанка не отставала от него ни на шаг, её серповидное оружие мелькало в воздухе, отражая атаки. А я просто стояла, боясь пошевелиться и своими неумелыми движениями помешать. Глаза слезились от бессилия и едкого дыма, который всё ближе подступал к нашему кругу. Я не знала, сколько это длилось — секунды растягивались в часы. Мир сузился до круга света, треска пламени, лязга стали и криков.