Неожиданный дар для дракона

Глава 20

Сердрин отошёл к краю поляны, а я наблюдала за его уверенным, чеканным шагом и понемногу успокаивалась. Всё же оказаться одной в этом незнакомом, пугающем месте — или в компании сильного мужчины, способного, если что, меня защитить…

Да, я эгоистично радовалась тому, что попала сюда вместе с ним. Кстати, а он-то как здесь оказался? Неужели бросился за мной?

Я встала, собираясь подойти и спросить, как вдруг он резко развернулся. Черты его лица заострились, глаза вспыхнули золотым огнём. Я не успела даже опомниться, как он сорвался с места в мою сторону. Но это был не бег — это было превращение.

С каждой секундой его тело менялось, росло, искажалось. По рукам и шее заскользили языки живого пламени, слышался треск рвущейся ткани. И вот я уже не кричу, а визжу, срывая голос от первобытного ужаса, в лапах огромного чудовища с кожистыми крыльями, которое поднимается от земли всё выше и выше.

Я ужасно, до паники, боюсь высоты. Тактика закрыть глаза не помогла — от страха они сами распахнулись, впиваясь в удаляющуюся землю. Ветер свистел в ушах, яростно трепал одежду и волосы. Моё бедное сердце сжималось в комок, грозя лопнуть. Казалось, этот кошмар длится вечность.

Когда голос окончательно сел, а я была на грани того, чтобы просто отключиться от ужаса, чудовище наконец начало снижаться. Плавно, почти бесшумно оно коснулось земли и бережно опустило меня на траву.

Я стояла, пошатываясь, не в силах вымолвить ни слова, глотая воздух. Передо мной этот огромный чёрный ящер медленно отходил, не отрывая от меня своего пронзительного, умного взгляда. Если инфаркт не догнал меня в полёте, то сейчас чувствую — вот-вот догонит. Мой мозг отказывался нормально осмысливать, что на меня смотрит огромная, реальная, дышащая паром ящерица с крыльями. Я очень надеялась, что человеческое в нём ещё есть, а то не хотелось бы стать для него закуской. Именно закуской — на обед я точно не тяну.

— Х-хорошая ящерка… — заикаясь, выдавила я, сама не зная, что несу.

Огромная рептилия вдруг замерла, а потом… начала дрожать. Её очертания поплыли, стали размываться. И через несколько секунд на её месте, пошатываясь, стоял Шовский. И он… он смеялся. Громко, заразительно, до слёз, закинув голову. Полуодетый, между прочим. На нём остались только штаны и китель, а от рубашки остались лишь жалкие лоскуты, болтающиеся на плечах.

— Фима… — всё ещё посмеиваясь, выдохнул он, вытирая ладонью глаза. — Называть дракона «ящеркой» — не лучшая идея. Это… очень оскорбительно.

— Вы с ума сошли! — прохрипела я, наконец найдя в себе силы для гнева. Гнев был лучше парализующего страха. — Я высоты боюсь! А если бы Вы меня уронили?!

— Дракон, — его голос внезапно стал серьёзным и твёрдым, — никогда не выпустит из лап то, что считает своим.

— Я не Ваша, — резко ответила я, но потом вспомнила, что он здесь мой единственный защитник и проводник, и постаралась смягчить тон. — А почему… почему у вас только рубашка порвалась? — выдавила самый нелепый вопрос из всех возможных.

— Потому что рубашка — самая обычная. Не зачарованная, не предназначенная для оборота. Я как-то не рассчитывал, что мне придётся оборачиваться сегодня. Это вышло… спонтанно.

— Отсюда можно выйти? — вот самой себе хотелось дать затрещину. Всякую ерунду спрашивала, а о главном только сейчас спохватилась. Единственное, что меня могло оправдать, — это пережитый шок и дикий страх.

— Пока не знаю, — ответил он, отворачиваясь к стене тумана. Его взгляд стал сосредоточенным и хмурым. — Я прощупал магией. Выйти тем же путём, что и вошли, не получится. По воздуху — тоже. Я не знаю, что именно мешает, но полёт в этом месте — самоубийство. Я отправил драконий зов. Это наша единственная надежда. Остаётся только молиться, чтобы это место пропускало такие сигналы.

Что на это можно было ответить? Слова застряли в горле. Страх, холодный и липкий, снова начал сковывать внутренности. Мне не хотелось оставаться здесь навечно.

Мы умрём здесь без еды и воды! Боже мой, здесь же, кроме этой чёртовой статуи, больше ничего и никого нет! Только эта огромная круглая поляна и щебет невидимых птиц. Мда, я чувствовала, как накрывает настоящая истерика. Не хватало только бегать по кругу и голосить.

— Успокойтесь, — его голос прозвучал твёрдо, но без упрёков. Он положил руки мне на плечи, развернул к себе и притянул ближе. — Я в любом случае вытащу вас отсюда.

Его руки медленно, успокаивающе гладили мою спину, затем перешли к волосам, разбирая спутавшиеся пряди. Я бессильно уткнулась лицом в его грудь, отмечая краем глаза отсутствие крови и раны. Даже его китель в том месте, где совсем недавно зияла дыра от кинжала, оказался целым и невредимым. Спрашивать, как это возможно, не хотелось. Хотелось только стоять, зажмурившись, и вдыхать полной грудью его успокаивающий, тёплый запах — кожи, дыма и чего-то неуловимого, чисто мужского.

Сердрин тихо шептал мне успокаивающие слова, заверяя, что в этом месте нет никого и ничего опасного. И что на всякий случай он вокруг нас, в радиусе пяти шагов, поставил защитный полог, способный выстоять даже против пяти драконов. А уж там он всегда сможет меня защитить. И это было так приятно — быть окутанной этой мужской уверенностью, создающей иллюзию абсолютной защищённости в самом центре неизвестности.

— Поцелуйте меня, Сердрин, — выдохнула я, уже почти успокоившись. Голос звучал тихо, но чётко.

— Фима… — он хрипло позвал, заставляя поднять взгляд. Его глаза были тёмными, почти чёрными. — Ты уверена?

Я взрослая женщина. Я прекрасно знаю, что такое желание и влечение. Как понимаю и то, что нас с ним отчего-то неудержимо тянет друг к другу. Да и поцелуй поможет отвлечься от гнетущего страха. Вместо ответа я приподнялась на носочках и аккуратно, почти нежно, поцеловала его в подбородок.

Он застыл. Мышцы под моими руками напряглись, стали твёрдыми, как камень. А потом он взял меня за подбородок, приподнял моё лицо и наклонился. Его губы накрыли мои.