Неожиданный дар для дракона

Глава 23

Промаявшись в четырех стенах несколько часов после визита Омелы, я больше не могла выносить вынужденного бездействия. Решившись, я приоткрыла дверь и с облегчением выдохнула, не обнаружив за ней стражи. Однако это облегчение было недолгим — стоило мне сделать несколько шагов по знакомому коридору, как воспоминания нахлынули с новой силой. Именно здесь, по этим холодным каменным плитам, я бежала от князя в первую ночь, с сердцем, готовым выпрыгнуть из груди. Воздух, казалось, до сих пор хранил отголоски того ужаса.

Когда я вышла из коридора в более широкий холл, двое стражников в сияющих доспехах с гербом Западного княжества мгновенно преградили мне путь. Их лица оставались невозмутимыми, но в позах читалась готовность к действию.

— Князь не велел Вас выпускать, Сиятельная, — произнес старший из них вежливо, но всем своим видом показывая, что не пропустит.

От осознания своего положения — почетной пленницы — внутри всё сжалось в тугой комок. Но я не собиралась сдаваться.

— Тогда проводите меня к князю, — потребовала я, вкладывая в голос всю возможную твердость. Мне нужно было посмотреть в глаза тому, кто решил, что может распоряжаться моей жизнью.

Стражник оценивающе посмотрел на меня, и я выдержала его взгляд, не моргнув. После недолгой паузы он развернулся и жестом предложил следовать за ним. Мы шли молча, и с каждым шагом во мне росло горькое негодование. Я, всегда ценившая свою независимость, теперь была вынуждена передвигаться под конвоем, словно опасная преступница.

Мы остановились у массивной дубовой двери с замысловатой резьбой. Стражник постучал, дождался короткого «Войдите» из-за двери и, впустив меня, остался снаружи.

Кабинет оказался таким, каким, вероятно, и должен был быть кабинет правителя — функциональным, строгим и внушительным. Высокие стеллажи из темного дерева были заставлены книгами в кожаных переплетах и аккуратными стопками свитков. За массивным столом, заваленным бумагами, сидел он. Дариен Хейзерский. Он выглядел уставшим — тени под глазами, чуть более резкие черты, — но его пронзительный взгляд, устремленный на меня, был живым и невероятно сосредоточенным. Казалось, он не просто ждал, а предвосхищал мой приход и сейчас с живейшим интересом рассматривал меня.

— Я пришла поговорить, — заявила, ломая тягостную тишину. Мой голос прозвучал громче, чем я планировала.

— Хорошо, — он медленно поднялся из-за стола и приблизился, остановившись на почтительном, но всё же ощутимом расстоянии. — Я слушаю.

Его близость, его рост, заставлявший меня задирать голову, и та аура безраздельной власти, что исходила от него, заставляли остро ощущать свою уязвимость.

— Может, мы присядем? — предложила я, желая хоть как-то уровнять наши позиции.

Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. И тогда он совершил то, к чему я не была готова — быстрым, плавным движением преодолел расстояние между нами, подхватил меня на руки и, прежде чем я успела вскрикнуть или возмутиться, усадил на мягкий диван в углу, устроившись рядом так близко, что я чувствовала исходящее от него тепло.

— Не пугайся, — его голос прозвучал на удивление мягко, когда он заметил мою напряжённость. — Мне просто… необходимо часто касаться тебя первое время.

— Я бы хотела знать, как именно дальше сложится моя жизнь? — выдохнула, отводя взгляд от его руки, все еще лежавшей на моей.

— Как и у любой замужней женщины, — последовал простой, почти бесстрастный ответ.

— То есть молча подчиняться мужу, а в остальное время заниматься рукоделием и рожать наследников? — спросила я с ледяным спокойствием, хотя внутри всё закипало от этой унизительной перспективы. Это была участь, которую я никогда для себя не готовила.

— Если ты этого захочешь, — он слегка сжал мою руку, и его пальцы принялись нежно поглаживать мою ладонь, вызывая дрожь. — Я отдаю себе отчет, что показал себя не с лучшей стороны в момент нашего знакомства. Но я готов любыми способами загладить свою вину. Драконы умеют быть терпеливыми.

Он говорил это, неотрывно глядя на меня, и его взгляд был таким пристальным, что казалось, он читает мои мысли. Князь медленно наклонялся ближе, его дыхание смешивалось с моим. Это была ловушка, опасная и сладкая.

— Я привыкла к свободе, — выпалила, резко вскакивая с дивана, который вдруг стал невыносимо тесным и душным. Мне нужно было пространство, чтобы дышать.

— Фима…

— Серафима! — перебила я его, тон оказался резче, чем я планировала. Позволить называть себя сокращённо я разрешила Сердрину, вернее тому, кем он притворялся. Тому, с кем делила ночь. Этот же мужчина, настоящий, был моим тюремщиком, моим кошмаром. Осознание того, что моя жизнь теперь принадлежит ему, вызывало тошнотворную волну отчаяния. — Зовите меня Серафима. Это моё полное имя.

— Как Вам будет угодно… Серафима, — произнес он, и в его голосе зазвенел тот самый холод, от которого стыла кровь. Он медленно поднялся и вернулся за свой стол, словно отгораживаясь от меня не только расстоянием, но и статусом. — Что именно Вы от меня хотите? Озвучьте.

— Свободу, — вырвалось у меня прежде, чем я успела облечь свою просьбу в более дипломатичные слова.

— Вы моя жена, — он отчеканил каждое слово, ударяя им, как молотом. — И этого не изменить. Законы магии, которые старше и меня, и Вас, не знают слова «хочу». Если дракон связывает свою жизнь с женщиной по исконным традициям, делясь с ней своим долголетием и силой, он не может существовать вдали от неё. Это мучительно для обоих.

— Я из другого мира! — сказала, хватаясь за эту соломинку с отчаянной надеждой. — Ваши законы, Ваша магия… они не должны иметь надо мной власти! Я здесь чужая!

— Я знаю, — он склонил голову набок, и в его глазах мелькнуло что-то, что я с горечью приняла за насмешку. Моя наивность, видимо, развлекала его.

— Я Вас не люблю, — прошипела я, вкладывая в эти слова всю накопившуюся ненависть и страх.

— И это я знаю, — он вздохнул, и в этом вздохе прозвучала неподдельная усталость. — Серафима, я Вам не враг. Хотите Вы того или нет, но наши жизни теперь связаны. Этого не изменить. Принять это — единственный путь.