Неожиданный дар для дракона

Глава 24

Дариен Хейзерский

Фима полагала, что манипулирует моими желаниями, но на самом деле, затеяв эту игру, она неосознанно бросила вызов самой сути нашей связи. Я, как мальчишка, впервые увидевший обнажённую женщину, не мог отвести взгляд от её тела, покрытого каплями воды. Желание пронзило меня, жгучее, нестерпимое, но я не мог оторвать глаз.

Я чувствовал её волнение, лёгкое возбуждение и радость от того, что она играет со мной. Я дал ей понять: пока она не придёт ко мне сама, я не коснусь её. И эта женщина, видимо, решила проверить моё терпение и насколько долго я смогу балансировать на грани. Я резко нырнул в воду, пытаясь отвлечься. Когда она вышла, я быстро поднялся и, не вытираясь, направился в свою комнату. Холодный воздух касался моей мокрой кожи, но это не могло погасить бушующий огонь желания.

Как только я оделся, в дверь раздался громкий стук.

— Входите, — сказал я, застёгивая манжеты рубашки.

— Сиятельный, — поклонился страж, открыв дверь, — ведьмы в замке.

***

Маррида, Верховная жрица их ордена, женщина, чьей стойкостью я когда-то искренне восхищался, сидела на голом каменном полу, прислонившись к стене. Её лицо было серым от боли, грудь туго перетянута поверх тёмного платья, пропитанного кровью. Но даже сейчас, истощённая, она протягивала руки к лежащей рядом раненой, делясь своей силой.

— Маррида, кто? — спросил я, и мой голос прозвучал низко и опасно. Гнев, холодный и ясный, начал закипать где-то глубоко.

— Драконы, — выдохнула она, и её взгляд был пустым, устремлённым куда-то вглубь себя, сквозь меня, сквозь стены.

— Не может быть, — отрезал я резко. — Между нами был заключён договор. Нерушимый.

Даже после того, как её предшественница сыграла ключевую роль в проклятии моего рода, мы не тронули их. Духи действовали их руками, но мы сдержали ярость. Что же должно было случиться, чтобы драконы нарушили многовековое перемирие и напали на столь полезных союзников?

— Селена, — позвала Маррида, и её голос был слабее прежнего.

Из тени отделилась худощавая фигура. Селена. Единственная уцелевшая видящая. Как ей удалось спастись и где она скрывалась всё время, было загадкой. Но с тех пор, как несколько месяцев назад она объявилась на моих землях, на границах начало твориться нечто странное. И теперь в голову лезла чудовищная мысль: а не связана ли охота на видящих с моими же сородичами?

Селена подошла, её бледные, почти белые глаза уставились на меня. Они заволоклись молочной пеленой. Опытные ведьмы обступили её, затянув низкую, монотонную песню. Воздух в зале задрожал, сгустился. Видящая провела рукой перед собой, и пространство перед ней затрепетало, вырисовывая картины.

Я узнал их сразу. Князь Северных Скал с его ледяным дыханием и князь Южных Пустошей. Они в своих истинных обличьях, во главе своих дружин, обрушивались на неприступную цитадель ведьм. Видение было беззвучным, но я буквально слышал оглушительный рёв драконов, треск ломающихся стен, вопли ужаса и боли. Все знали — видящие не умеют лгать. Их видения — это голос самой магии, и он никогда не ошибается.

— Зачем? — прошипел я, обращаясь к Марриде, чувствуя, как ярость сжимает горло. — Зачем они напали?

— Смотри, дракон, — прохрипела она, и я увидел, как её губы синеют. Она отдавала не только магию, но и жизнь, чтобы показать мне эту правду, вливая вместе с другими ведьмами магию в виденье. Им было жизненно необходимо, чтобы я встал на их сторону.

Картины сменяли друг друга. Снова и снова драконы выискивали и убивали именно видящих. Последний образ застыл, ясный и недвусмысленный — граница Проклятого эльфийского леса.

— Все дороги ведут к Шейсеру, — чуть слышно прошептала Маррида, прежде чем её глаза закатились, и она потеряла сознание.

— Сердрин! Размести их в подземных покоях. Обеспечь всем необходимым — одеждой, зельями, едой. Никто не должен знать, что они здесь.

Я вышел из зала, оставив за спиной стоны и запах смерти. В голове, поверх ярости уже выстраивались холодные, безжалостные логические цепочки. В видениях я видел только двух. Оставался третий — Восточный князь. Какую позицию он займёт в грядущей буре?

А в том, что буря уже на пороге, у меня не оставалось ни малейших сомнений. И времени на подготовку у нас почти не было. Война с сородичами становилась реальностью.

Когда я вышел из потайного коридора, оглушительный грохот битвы обрушился на меня. Лязг стали, крики, рёв — всё это сливалось в один сплошной, животный гул. Ледяная волна ужаса прокатилась по спине: времени, на которое я рассчитывал, у нас не оказалось. Враги были уже здесь, в сердце моего замка.

Я рванул к покоям своей жены, отшвыривая магией появляющихся на пути воинов в чужой форме. Мои верные стражи, словно тени, прикрывали спину, отсекая тех, кто пытался атаковать меня с флангов. Каждый шаг по знакомому коридору отдавался в висках лихорадочным стуком. Жива. Только бы жива.

Дверь в её комнату была цела. Я ворвался внутрь. Серафима стояла посреди комнаты, бледная, с широко раскрытыми глазами, вцепившись пальцами в спинку кресла. Звуки схватки за стенами заставляли её вздрагивать. Но она была жива. Не ранена. Волна безумного облегчения едва не сбила меня с ног.

— Не выпускай её, — бросил я стражнику у двери и выскочил обратно.

Выйдя в коридор, я призвал родовые клинки. Пламя, знакомое и родное, охватило металл. Я провёл лезвием по ладони, и алая кровь, смешиваясь с магией, вспыхнула ослепительным светом. Я взывал к древней магии, вплетённой в сами камни замка моими предками. Стены задрожали, из каменной кладки вырвался ослепительный свет, сметая первых нападавших. Их было не так много — видимо, расчёт был на быстрый и тихий захват спящей крепости. Мне удалось отсрочить полномасштабный штурм. Но цена была высока — магия вытягивала силы с каждой секундой.

Когда последний из прорвавшихся врагов рухнул, я, тяжело дыша, прислонился к стене.