(не)пара

Глава 1.1

Панталоны, сорочка, корсет. Нижняя юбка, кринолин, лиф, корсаж. И, наконец, платье. А еще веер, перчатки, ридикюль, шатлен, бальная книжка, серьги, подвеска и что-то в волосы... Женщиной быть не просто, женщиной в эпоху корсетов и реверансов – тем более, а засидевшейся в девицах девушке «за двадцать» - и подавно. Мы ведь обречены страдать с рождения. Если на ежемесячные неудобства можно кое-как закрыть глаза, то постоянные беременности и мучительные роды, что, в наше время, едкая обыденность, игнорировать уж никак не получиться. А еще корсеты, что замучили до смерти не одну страдалицу. Ко всему, ещё и накрахмаленные причёски, как же можно забыть о таком! Когда голова болит то ли от нехватки воздуха в сдавленных лёгких, то ли от тяжести сотни витиеватых шпилек, заколок и диадем, или же от духоты в помещении, заполненном такими же изнывающими страдалицами. Не каждый воин сможет в огромном, тяжеленном платье, с нехваткой воздуха, драконьим гнездом на голове быть истинным примером грации, изящества, непорочной чистоты и кротости, поддакивая бредням очередного «недожениха» во время очередной кадрили. А всё для чего? Правильно, чтобы найти мужчину, согласного взять тебя на полное содержание и регулярно оплодотворять. И чтобы выстраданные твоим телом дети взяли фамилию мужа. Принести свои мечты, планы, таланты и здоровье в жертву ради продолжения мужского рода. Какая несправедливость! Собственно, поэтому в жены меня и не берут.
Хотя, по своей сути, это общество само загоняет себя в ненужные рамки, обрастая глупыми правилами, как старый пень лишайником. Определенно, такими темпами мы обречены на... Ай!.. Нэнси умеет возвращать к реальности. Снова она пытается добиться точенной талии, но даже китовый ус не поможет там, где природа оказалась бессильной.

- Еще немнооожечко выдохните, мисс. Всего малость, и вы станете жемчужиной этого вечера... Вот так... Всего... Чуть... Чуть... – кряхтит вокруг меня пышнотелая помощница. Её всегда приветливое лицо уже стало пунцовым, точно налитая слива, но от этого не менее милым. Столько стараний, и все только лишь, чтобы убрать хотя бы полдюйма в моей, по нынешним стандартам – непрезентабельно широкой, талии.
- Душечка, покинь ты это гиблое дело, не стоит оно таких мучений. Я вот, например, уже давно смирилась. – так хочется поддержать помощницу в её рвении закончить работу как можно лучше. Но услышав это, Нэнси, наоборот, начала тянуть шнуровку корсета на себя еще с большим энтузиазмом.
- У вас очень хорошие параметры, мисс, не наговаривайте на себя. Всё при вас есть, и молодость, и здоровье, и красота... - продолжила она, уже поправляя мне вечернюю причёску, — Кожа бархатная, словно самые искусные ткани, волосы густые, шелковистые, а цвет красиво подчеркивает светлую кожу и глаза. Так ещё нужно постараться подобрать, а вас природа-матушка сама наградила... - Нэнси заколола выбившуюся прядь шпилькой. – И фигура у вас статная, аристократическая, ну и что, что нет крутых изгибов, зато с возрастом ничего не обвиснет, проблем будет меньше. – со знанием дела проговорила пышнотелая помощница. Я не удержалась и прыснула со смеху – в этом вся Нэнси, по простоте и, некой, душевной наивности, и похвалит, и поддержит, но это не позволяет забыться в комплиментах.
- А ум! – не унимается служанка, взяв в руки пудреницу. – Тут и образование хорошее, и прозорливость, и природные задатки к наукам. Будь вы мужчиной, так сразу в профессора, или даже в имперские советники! – тётушка распылялась все больше, да и мне, по правде, не хотелось ее перебивать. Интересно, до куда хватит её воображения?
- И семья у вас вон какая знатная, род древний, высокородный. Даже сам император считается с вашей фамилией! Де ла Маре всегда первые в почёте при дворе. Осталась самая малость – только найти вам жениха под стать! – ах вот к чему всё это было!
- Что-то приём ещё не начался, а ты уже пытаешься меня выгодно продать. – я засмеялась в голос, — Да и был у меня женишок, как видишь, ничего хорошего их этого не получилось. Может, я вообще замуж не хочу... - Нэнси неожиданно отпрянула от меня. Похоже, мои амурные неудачи задевают её куда больше, чем меня. И дабы успокоить доброе сердце любимой помощницы, добавила, но уже с меньшим задором:
- Ну по крайней мере сейчас. – на этих словах тётушка заметно выдохнула и опять повеселела.
- Что вы, мисс, когда, как не сейчас. Уже и возврат давно подошёл, вон, ровесницы вовсю первенцев рожают. И этот королевский бал – такая замечательная возможность найти достойного юношу! Вы ведь не любите ходить на разные приёмы, в свете бываете редко, а тут сразу – и во дворец. А там соберутся все самые-самые, ещё соперничать за вас будут, вот увидите. А за жениха того не думайте даже, не достоин он вашего времени. Ухх, нашла бы я его, да как выпорола! – Нэнси в порыве праведного гнева схватила расчёску с туалетного столика. – Кто же знал, что к моменту свадьбы тот малахольный уже обзаведётся ребёнком на стороне! Сам Боженька отвёл от вас такую беду. А сплетни, не обращайте внимания, они сегодня одни, а завтра другие, как погода по весне. Сегодня все лучшие юноши будут любоваться вами вот посмотрите. – на этих словах повернула ко мне большое зеркало.

Что же, Нэнси и правду постаралась на славу. Получилось довольно сдержано, но как-то... приятно. Она смогла подчеркнуть глаза лёгкой дымкой теней, слегка подвела брови, выделила губы помадой цвета спелого персика, придала лицу здорового румянца. Волосы собрала в низкий пучок, обнажив шею и плечи, что смотрится достаточно гармонично с вырезом на платье. Само же платье шилось на заказ, поэтому село хорошо, а его бледно-голубой цвет с неким лиловым оттенком подходит мне, в чём я была уверена. Все сочетается с небольшим ридикюлем из тёмно-синего бархата и сапфировой подвеской на шее. Ничего лишнего, но от того и отталкивающего, вызывающего, в образе нет. Получилось точно так, как я люблю, и так, как сегодня нужно.

- И всё-таки никто лучше тебя не знает меня, душечка, но сегодня ты превзошла сама себя! – мне действительно понравилось своё отражение, хотя я всегда трезво отношусь к определённым недочётам во внешности, Нэнси удалось их умело скрыть, и не скажешь, что работала простая камеристка.
- Вам правда понравилось? Я тоже считаю, что получилось очень нежно, хотя изначально хотела помаду взять по ярче, но знаю, что вам такое не по нраву, поэтому не стала. – воодушевлённо затараторила женщина, доставая парфюм.
- И правильно сделала, дорогая. Я ведь буду там не ради флирта и танцев, а, в первую очередь, как наследница громкой фамилии. В таких местах всегда слишком много внимательных взглядов и длинных языков, а мне нужно представить нашу семью на должном уровне. Что поделать, если в это время репутация дороже даже жизни.
Ныряя в мысли о предстоящем испытании, хотела было спускаться к карете, как меня окликнула Нэнси:
- Мы почти забыли о самом главном! – поспешила вслед за мной женщина, — Семейный герб! Как же идти без него. – и ловко приколола небольшой значок с оленем справа, на вороте платья.
– И мисс, там ведь точно будут де Вандом. Будьте осторожны, мисс. – с долей волнения сказала помощница, сминая пухлые пальцы. Я только кивнула в ответ и улыбнулась, чтобы приободрить её.