(не)пара для короля академии. Экзамен на выживание

Глава 12. Этого просто не может быть!

Что? О чём со мной вообще разговаривать?

Ах ты гад! Мужлан!

Не колеблясь, я подняла девятый слой защиты, так называемый дамский. И хотя сам по себе он был не очень затратный в магическом плане, но девятой шкурой этот щит пробил неплохую брешь в моём резерве.

Однако я не пожалела.

Атаки атаками, но защитная магия вполне может нанести удар.

Прямо сейчас Ренци почувствовал, будто он в руках держит раскалённую статую.

– Ты что творишь, Чаргетто? – отшатнувшись, зашипел на меня Дориэн.

– Никогда не сталкивался с защитой от насильников? – в тон ему ответила я.

– Насильников? Ты за языком-то следи! Если не хочешь вызова на дуэль.

– Если не хочешь такой славы, следи за своими конечностями!

С ним невозможно разговаривать. Его, наверное, в детстве из люльки уронили. Головой вниз. И прямо об поленницу.

Я развернулась и пошла за своей коробкой.

Сейчас мне в голову пришла мысль, что надо наплевать на Ренци и действовать только в своих интересах. А в мои интересы сейчас входило разобраться с тем, что происходило с отцом, когда он тут учился. Нужно было узнать, кто ему угрожал и по какому поводу.

Я успела сделать всего два шага, когда Дориэн меня обогнал и преградил путь. Моему самолюбию польстило, что в этот раз он хватать меня не стал и сохранил между нами некоторое расстояние.

Правильно, Ренци. Я больше не позволю тебе распускать руки. Изгои Чаргетто или нет, но мы никогда не были слабаками. Мы из первой аристократии и никогда не спускали хамство.

– Ты для этого меня позвала? – сложил руки на груди Дориэн. – Чтобы отказать?

Я закатила глаза.

– Нет, Ренци. Мне противно от одной мысли о твоих прикосновениях. И теперь я желаю только помыться. Ненавижу таких, как ты, вообще. И тебя, как одного из Ренци, особенно сильно.

С каждым моим словом лицо Дориэна каменело, а в глазах усиливался холод.

– И зачем же ты тогда меня позвала «поговорить»?

– Да вот, по глупости своей решила поделиться с тобой идеей, как расторгнуть наше напарничество. Наивно подумала, что тебя это заинтересует, и ты хотя бы из благодарности перестанешь отравлять мне жизнь.

– Благодарности? И что же могло бы её заслужить?

– Да уж. Благодарность – это не к Ренци. Вы же очень быстро забыли, кому обязаны своим положением. Лет двести прошло, и вы уже пыжитесь, как будто сами всего достигли.

– Что? А не наоборот ли всё было? Только вы замарались так, что вам руки никто не хочет подать. Так и скажи, что ты не можешь простить разорванной помолвки.

– Не могу. Потому что это было последним штрихом. Вы же даже не дали нам время прийти в себя. Хотя я знаю, что тётя умоляла отложить расторжение. Но вам ведь так было невыгодно, правда. Намного проще пить кровь из слабой женщины с ребёнком на руках, когда у неё ничего не осталось?

Желваки на побелевших скулах Дориэна играли.

– Раз мы такие плохие, чего ж ты решила поделиться этой своей гениальной идеей? Провалить экзамен – такая удачная возможность мне отомстить.

– Идея не моя, а лорда Натори. И мне нужно остаться в академии. Я её закончу так или иначе, но проще это сделать, когда ты ко мне не лезешь.

– Кристиана? Ну-ка, ну-ка…

– Я только что поняла, что это безнадёжно. Чтобы подать заявку на расторжение напарничества, нам нужно победить свои недостатки. Мне надо всего лишь освоить атакующую магию, это сложно, но реально. А вот тебе добавить мозгов я бессильна.

– Чаргетто, ты забываешься! – предупреждающе процедил Ренци.

– А что такое? Разве не голова – твоё слабое место? – наигранно всплеснула я руками.

– У меня проблемы с защитой.

– Да ладно? – ахнула я. – И как это проявляется?

Дориэн посверлил меня тяжёлым синим взглядом, словно пытался обратить меня в ледышку, но сейчас меня не трогало его негодование. Я сама была зла, как сотня Про́клятых.

– Она не держится. Рассыпается. Заклинания я всё знаю назубок. Силы вливаю сколько нужно, но чёртовы щиты спадают.

Меня пробил нервный смех. Что? Неуязвимый Ренци не способен себя защитить? Я на пробу щёлкнула его магической мухобойкой по лбу, и у меня получилось!

– Если откроешь рот, – ругнулся Дориэн, потирая место удара, – тебе не жить, Чаргетто.

– Да как ты дожил до своих лет? Уверена, многие хотели тебе свернуть шею. И на дуэль ты рвёшься, как пятилетка за булкой с корицей...

– Это не значит, что у меня нет защиты совсем, но я предпочитаю перебивать атаку.

Ренци непросто давалось признание в своём несовершенстве, себя-то он считал венцом творения.

Но его откровенность говорила в пользу того, что он готов к сотрудничеству.

А это значило, что для него действительно важно пройти этот экзамен.