(не)пара для короля академии. Экзамен на выживание

Глава 23. Все еще сложнее, чем казалось

– Буду знать, что Рамис Дальтиго – стукач, – я сделала ещё одну попытку закрыть дверь, увы, мне этого сделать не дали.

– Не просто так ужесточили требования к работе с запретной магией, – пыхтел назойливый тип, борясь со мной за победу над дверной ручкой.

Про́клятый его побери!

Откуда он вылез такой умный?

Ещё совсем молодой, а уже противный.

Я вот уверена, что ничего мне не будет за эту шкатулку, как и её само́й, собственно. Лорд Натори живенько отберёт, и я в самом лучшем случае когда-нибудь лет через пять узна́ю, что в ней было, и это если мне повезёт. Оба интригана, и ректор, и дознаватель, любят наводить тень на плетень на ровном месте, а это как-никак осталось мне от отца.

Кстати…

– Эта вещь досталась мне по наследству и не попадает под юрисдикцию ректора! Может, быть изъята только по императорскому указу!

– Покажи! Это может быть опасно. Ты же боевик, понятия не имеешь, как с этим обращаться!

– Ты вообще кто такой, Рамис Дальтиго? – рассердилась я. – Больше тебе ничего не показать?

– Адепт седьмой ступени Седьмого факультета!

– Иди отсюда, адепт седьмой ступени…

И почему не Джемма Гвидиче ко мне пришла? С ней наверняка можно было бы договориться.

– Просто покажи, что там у тебя, – требовал Рамис. – Если это не то, что я думаю, то я буду молчать.

Нет, ну вы посмотрите на него!

– Как обтекаемо! – восхитилась я. – Точнее, адепт Дальтиго выражаться нужно. Ты про всё что угодно, можешь сказать, что ты думал именно об этом.

– Я не могу разглашать…

Кого-то он мне напоминал. И внешне, и повадками, и хождением вокруг да около…

– Ты случайно не родственник ректору? – с подозрением спросила я.

Дальтиго поморщился:

– Племянник.

Ясно. Этому верить нельзя.

Я уже было собралась применить защитное заклинание на пружинном контуре, чтобы, наконец, избавиться от самоприглашенного гостя, как услышала, что соседняя дверь открывается.

Ренци – последний, кого бы я хотела сейчас видеть. И уж точно мне нужно, чтобы возле моей двери Дориэн заметил Дальтиго. Плевать, что он считал меня распутницей, но с него станется устроить мне по этом поводу головомойку, а то и сделать какую-нибудь гадость.

Поэтому, прежде чем Ренци вышел в коридор, я рывком затащила к себе в покои Рамиса, явно не ожидавшего такой быстрой смены моих решений.

Что-то определённо было не так с парнями в этой академии, потому что Дальтиго понял меня превратно.

– Моё родство с ректором не даст тебе никаких преференций, так что соблазнять меня не нужно.

Я просто закрыла ему рот рукой, а сама прислушалась к тому, что происходило снаружи. Ренци остановился возле моей двери ненадолго, и через минуту я услышала удаляющиеся шаги.

Выдохнув, я перестала зажимать рот Дальтиго.

И зря.

Ничего умного он не сказал.

– У меня есть невеста!

– Соболезную ей, – проворчала я. Хотя этот Рамис хотя бы невесте изменять не собирался. Не то что Дориэн. – Всё. Проваливай. У меня ещё послание прочитано…

Увы, выставить Дальтиго, который телосложением не уступал боевикам нашего факультета, оказалось невыполнимой миссией.

Едва я перестала прижимать его к двери, как он в два счёта оказался возле моего стола и протянул руку к шкатулке.

– Это от неё идёт фон?

Ну уж нет!

Разозлившись, я активировала защиту шкатулки.

– Ты нормальная? – затряс Рамис рукой, в которую ударили несколько молний.

– Какого Про́клятого ты тянешь лапы к чужим вещам? – прошипела я, подходя и отбирая шкатулку. – На седьмой ступени учишься и до сих пор не знаешь, что это может быть опасно?

На физиономии Дальтиго не было ни капли сожаления.

– Откуда у тебя это? – прицепился он.

– Я же сказала, это наследство, но, по большому счёту, это не твоё дело.

– Хвиссинская шкатулка? Наследство? – недоверчиво переспросил Рамис.

Я пометила себе поискать в библиотеке информацию по хвиссинским шкатулкам.

– И что? – я сделала вид, что и так в курсе, с чем имею дело, в надежде, что Дальтиго сболтнёт что-нибудь ещё.

– Да ничего, – протянул Рамис, но я ему не поверила, потому что взгляд его не отрывался от моих пальцев, держащих артефакт. – А ты уже знаешь, чем заперто? Хотя откуда тебе знать, ты из «дуболомов»…

Это была явная провокация.

Он осознанно назвал меня, боевика, пренебрежительным прозвищем, которое, кстати говоря, придумали сами адепты Первого факультета, чтобы вводить в заблуждение остальных. Сила на Боевом, разумеется, играла немалую роль, как, впрочем, и скорость, и меткость, но без точных расчётов и впечатляющих знаний они делали из мага обычного атлета.