Непобедимое Солнце

Глава 22. Воплощение Непобедимого Солнца

Глава 22. Воплощение Непобедимого Солнца.

1.
Эта ночь была особенно темна. Не видно было практически ничего, хоть глаз выколи. Лишь смутно можно было угадать под темными пятнами приближающиеся горы. Да несколько звезд упрямо посылали лучи блекло серебристого света, который, впрочем, не делал от этого ночь более светлой.
Патруль «ЖАЛА», состоящий из трех фей 2–го ранга из 1–го отдела, специализировавшегося на разведке и диверсии, верхом на трех мантикорах облетал западный сектор блокады Золотого Чертога. Вообще, патрули выходили в воздух редко – феи не очень–то любили таких дел – ночью, по холоду, куда–то лететь… Они были такими неженками! Как правило, феи предпочитали посылать в разведку и в дозор аватары или сканировать пространство при помощи анализаторов. Но в этот раз приборы указали на подозрительную активность в этом секторе, и тут уж аватарами не обойдешься – надо проверить самим. В предыдущую кампанию они показали себя недостаточно эффективными.
Впрочем, отряд «ЖАЛА» всегда состоял из очень подготовленных фей, которые могли за себя постоять – это были феи высшей квалификации, способные в одиночку противостоять паре сотни огров, циклопов или даже пещерному дэву – а потому вряд ли кто–то подумал о том, что патрулю может угрожать какая–либо опасность. К тому же за эти недели активность Непобедимого Солнца практически сошла на нет – она затаилась у себя, словно барсук в норе, и ожидать от нее каких–то серьезных действий по прорыву блокады не приходилось.
Патруль «ЖАЛА» пролетал над одним из горных пиков, всего в полутора милях от Золотого Чертога. Пик ничем не отличался от других – такое же огромное темное пятно на фоне черного небосвода.
Вдруг, где–то в середине горы что–то блеснуло – какие–то зеленоватые вспышки, вроде как блеск множества светлячков в темной ночной траве.
– Сестры, надо посмотреть, что там за блеск. Анализатор показывает, что именно оттуда идут волны магической энергии, – сказала одна из фей, поглядывая на прибор, прикрепленный к запястью кожаным ремешком.
– Подожди, сестра, это опасно. Давай вызовем аватаров – разведчиков и просканируем с их помощью этот сектор, – сказала другая.
– На это уйдет не меньше получаса. Не будьте такими трусихами, сестры! Прикройте меня, если что. – И, не дожидаясь ответа, фея направила свою мантикору к тому месту, где заметила зеленоватые вспышки.
Фее хотелось во что бы то ни стало выяснить природу этих вспышек самой. Ведь если вызвать аватаров, то вся работа будет проделана другими, а в районе Заморья еще так много неизученного и любопытного!
Она подлетела ближе, взмахнула магическим жезлом и маленький шарик, пылающий ярко желтым пламенем, полетел вперед, повинуясь ее мысленному приказу. Он осветил кусок скалы, и фея заметила устье широкой пещеры, огромная пасть которого, словно исполинское животное, казалось, готова была проглотить всякого, кто ступит туда.
Фея подлетела к пещере и осторожно сошла с мантикоры. Остальные феи подлетели, но не рискнули заходить внутрь. Ярко желтый управляемый шарик полетел внутрь пещеры, но никак не мог осветить ее до конца – казалось, каменное чрево пещеры просто бесконечно!
– Сестры, вы видите? Эта пещера – не простая. Даже огры никогда не роют таких глубоких пещер! Это явно проход куда–то, может быть в какие–то подземелья, вы слышите? Надо срочно доложить «наверх»! Может быть, это вход в Муравейник, сестры! А если это так…
– … то надо срочно уходить отсюда, сестра! Падшие очень сильны и нам втроем с ними не справиться! Пойдем, вызовем группу аватаров и исследуем эту пещеру дистанционно, – испуганно встревоженным голосом сказала вторая фея.
Но первая фея только отмахнулась.
– Если это действительно вход в Муравейник, представляете, какой великий вклад мы внесем в победу над силами тьмы?! Ведь мы ищем Муравейник столько тысячелетий! Подождите, сестры, мне кажется тут кто–то есть… – Фея приподняла руку с магическим жезлом; другие феи также приготовились к бою.
Некоторое время фея прислушивалась, а ее светящийся шарик сделал пару кругов в ширину и в высоту, ничего не обнаружив.
– Нет, сестры, показалось, ничего тут нет, это всего лишь ветер…
Не успела фея договорить, как что–то белое и липкое упало на нее сверху, моментально склеив ее руки и ноги с туловищем, а также губы. Молниеносное движение – и магический жезл, вырвавшись из ее ручек, полетел в бездну. Еще мгновение… и фея исчезла. Ее мантикора испуганно рванулась к выходу и стремглав улетела прочь.
Обе феи были настолько поражены происходящим, что не успели ничего предпринять для спасения своей подруги. А в следующий миг на них самих откуда–то сверху спрыгнули отвратительные черные паукообразные твари, вонзая свои отвратительные хищные жвала в тонкие белые шейки фей, из которых фонтаном потекла горячая кровь – прямо на золотистые туники. Мантикоры всхрапнули было, но быстрый укол хвостовых жал чудовищ навсегда успокоил этих волшебных крылатых коней фей.
А через пару минут все стихло. И никто уже не мог сказать, что здесь был патруль «ЖАЛА». Все было тихо, спокойно и темно, как на кладбище. Источник магической энергии иссяк, и на экранах анализаторов в командном центре воцарилась такая же мертвая, как и раньше, тишина.
2.
Непобедимое Солнце наблюдало за ликвидацией патруля «ЖАЛА» с нескрываемым любопытством. Мурины как всегда сработали чисто. Уж что–то – а нападения из–за угла им удаются лучше всего. Жаль, конечно, тех двух фей – пришлось ими пожертвовать – но что поделаешь? На войне как на войне. Здесь все рискуют своей жизнью ради победы, и часто этот риск оборачивается смертью.
«Меня бы они тоже не пощадили, – оправдывалось Непобедимое Солнце, – так что мы квиты».
Из мысленного транса ее вывел опять проникший в Малахитовую комнату через вентиляционную отдушину Азаил.
– Вс–с–с–с–се готово, гос–с–с–с–спож–ж–ж–ж–а, Ис–с–с–с–сточник зах–х–х–х–хвачен, да–ссс! С–с–с–с–с–ейчас он будет дос–с–с–с–с–ставлен к месс–с–с–с–с–ту наз–з–з–з–з–з–значения, да–ссс!
«Замечательно, Азаил. Я всегда знала, что на тебя можно положиться. Я уже иду туда».
– Подож–ж–ж–ди, дорогу–ш–ш–ш–а, подож–ж–ж–ди… – вдруг встал на ее пути Азаил, на манер богомола подняв передние лапки. – Ты вс–с–с–с–се х–х–х–х–хорош–ш–ш–шо обдумала, дорогу–ш–ш–ш–ша, да–ссс? Ты ведь понимаеш–ш–ш–ш–ь, ш–ш–ш–ш–што, обретя тело, обычное тело, ты утрати–ш–ш–ш–ш–ь почти вс–с–с–с–с–ю с–с–с–с–свою с–с–с–с–силу, не так ли–с–с–с?! Под з–з–з–з–защ–щ–щ–щ–щитой моих зеркал–с–с–с–с ты – богиня, бесссссссмертная богиня–с–с–с–с, да–ссс. Никто–ссс, да–ссс, никто–ссс не тронет тебя и пальцем–ссс, даже «триединым» пальцем–ссс, кхе–кхе–кхе! А с–с–с–с–с–тав феей, ты станеш–ш–ш–ш–ш–ь уязвимой–ссс, сссссмертной–ссс, сссслабой–ссс… Лучш–ш–ш–ш–ш–е давай ударим–ссс с–с–с–с–сейчас–с–с–с–с–, пока ты с–с–с–с–с–с–ильна–ссс, покончим с белобрыс–с–с–с–с–с–ыми одним ударом–ссс, а? Одним ударом–ссс, за все–ссс, за всех–ссс! – на миг отвратительные холодные белесые фасеточные глазки Азаила приобрели какое–то сладострастно–мечтательное выражение, когда он подумал об ударе бомбой, наполненной солнечным соком, от которой сгорят все эти мерзкие белобрысые летуньи во главе с их самодовольной трехглавой «Премудростью».
«Нет, Азаил, я все решила и поступлю так, как желаю. Я готова расстаться с неуязвимостью призрака ради того, чтобы стать женщиной, Азаил, понимаешь, НАСТОЯЩЕЙ ЖЕНЩИНОЙ, из плоти и крови. И может тогда он… Посмотрит на меня по–другому, и мы сможем выполнить наш план».
– Вздо–р–р–р–с–с–с–с, вздор–с–с–с–с, дорогу–ш–ш–ша, вздор–с–с–с!!! Ты прекрасссссссно знаеш–ш–ш–ш–шь, что этот мальчиш–ш–ш–ш–ш–ка не полюбит тебя–сссс, ты цепляеш–ш–ш–ш–ш–шься за с–с–с–с–соломинку–сссс!
«Пусть так, – невозмутимо ответил Голос в его мерзкой голове, – но пока есть надежда, ради нее стоит жить! А быть бесполой богиней и всю вечность управлять бездушными рабами одной – больше не хочу и не буду!»
– З–з–з–мей тебя подери, влюбленная глупы–ш–ш–ш–шка! – зашипел, испуская тягучую желтую слюну Азаил. – Ты с–с–с–ставиш–ш–ш–шь на карту с–с–с–с–с–воей при–х–х–х–оти ве–с–с–сь Замыс–с–с–с–с–ел! Фу–у–у! А ведь победа была так близка–с–с–с–с, так близка–с–с–с–с, невероятно–ссс, и мож–ж–ж–ж–ж–ж–ет уж–ж–ж–ж–ж–е никогда–ссс не будет так близко–сссс, оххххх!
Его голова бешено вращались, не находя покоя, а усы – вибриссы дрожали от волнения.
«Замолчи, проклятое насекомое! Если ты хочешь быть всю вечность животным, будь им, а я не хочу! И ты меня не переубедишь! А теперь иди и неси Источник в лабораторию, и не задавай лишних вопросов, а то доведешь меня – спалю всю твою помойку, не успеешь глазом моргнуть!» – грубо отрезал Голос и Азаила внезапно опалило невидимое пламя так, что он подскочил и вприпрыжку бросился к вентиляционной скважине, точь–в–точь таракан, убегающий от зажегшего в темной комнате свет человека.
С этими словами Непобедимое Солнце невидимыми руками открыла потайную дверь внутри Малахитовой комнаты и пошла вниз по лестнице к своей секретной лаборатории, в которой произошло последнее, правда, неполное, так как все было совершено второпях, в условиях наступления вражеской армии, преображение Принца.
3.
На одном из столов лаборатории, чем-то похожем операционный, лежала фея. Она была без сознания. Лицо ее было бледно как полотно, на лице, шее и руках видны синяки и кровоподтеки, волосы спутаны, а на шее вдобавок – большой рубец, едва затянутый чем–то клейким. Фея была полностью обнажена и ее тонкое белое, такое нежное и воздушное тело было прикручено к столу. Рядом с этим столом слева и справа располагались другие два стола – близнеца. Все они соединялись между собой густой сетью проводов и трубок.
Вдруг веки феи дрогнули, и она стала постепенно приходить в себя. Дыхание участилось, по мышцам прокатилась судорога. Из уст донесся легкий полустон – полувздох.
– Где я? – полушепотом произнесли запекшиеся кровью уста.
«Там, где ты бы никогда и ни за что не захотела бы оказаться, милочка – торжествующе произнес в ее голове голос Непобедимого Солнца.
– Ч–то… что это… значит? – тревожным, но тихим и таким слабым голоском произнесла фея, силясь подняться, но наручники и ошейник с магическим замком напрочь приковали ее к столу.
«Ничего. Просто ты попала в руки ко мне, Непобедимому Солнцу, и клянусь, что твоя судьба отныне будет незавидна», – и металлические колокольчики зазвенели так громко, что у феи сильно разболелась голова.
Но пленная фея, по чьему прекрасному лицу при имени Непобедимого Солнца пробежала гримаса отвращения, быстро взяла себя в руки и, совершенно бесстрастным и холодным голосом, произнесла:
– Тебе меня не запугать, Непобедимое Солнце. Что бы ни готовил твой отравленный злобой и завистью коварный ум, знай, что кровь моя и всех погибших от твоих рук фей падет на тебя и имя твое навеки будет проклято! Интуиция фей никогда не обманывает, как и Закон Равновесия, который ты постоянно нарушаешь! – с этими словами фея, как можно выше подняв свою прекрасную светловолосую головку, презрительно плюнула в предполагаемое местонахождение хозяйки Голоса.
«Достойный ответ, ничего не скажешь… – с уважением ответило Непобедимое Солнце. – Впрочем, не мне препираться тут с тобой о разных метафизических материях. Лучше перейдем к делу – время не ждет. Итак, какое тело ты хочешь – выбирай! – животного, мурины, насекомого, плюшевого зверенка, человеческого детеныша или карлика? А может, ты хочешь пожить без тела, призраком? Клянусь, все это я могу тебе устроить прямо сейчас! И не забудь поблагодарить меня за то, что ты останешься жива, в отличие от твоих подружек, угодивших на завтрак банде мурин!» – золотой колокольчик зазвенел вновь, но уже не так пронзительно и долго.
При этих словах лицо феи, и без того бледное как полотно, стало каким–то синюшным, щеки покрылись пунцовыми пятнами, а на лбу выступила испарина. Руки и ноги ее судорожно задергались. А при слове «подружки» из груди раздался сдавленный стон, и глаза наполнились слезами.
– Пропади ты пропадом, чудовище! Будь ты проклято и все твои подельники, слышишь?! Я проклинаю тебя! Пусть мое тело, которое ты собираешься украсть, послужит тебе в погибель, желтая ведьма, в погибель! – лицо феи, такое прекрасное, стало поистине страшным от исказившей его гримасы лютой ненависти. А Непобедимое Солнце внутренне содрогнулось – ведь проклятие фей – это необыкновенно сильная вещь, как и их интуиция! И каким–то шестым чувством она поняла, что слова этой феи непременно сбудутся, и это украденное тело послужит к ее погибели – ведь и Азаил на это намекал, а он чувствует еще тоньше, чем феи.
Но пути назад не было. Все было решено, и решено окончательно и бесповоротно. Без тела жить она больше не может, тело – ее единственный пропуск в мир счастья и любви, а потому она должна добыть его ЛЮБОЙ, даже самой страшной, ценой.
«Ну что ж, будем считать, что обмен любезностями закончен, – мрачно подытожило Непобедимое Солнце. – А теперь – приступим. Раз уж ты отказалась, дорогая, от предложенного выбора, я сделаю его за тебя. Думаю, тело летучей мыши тебе как раз подойдет. А что? Крылья есть – ты ведь так привыкла летать! Ушки, глазки есть – ты ведь так привыкла шпионить за мной! Зубки есть – ты ведь так привыкла кусать! А как она красива, летучая мышка, просто блеск! Думаю, это для тебя идеальный вариант. И благодари меня, милочка, что за твое гнусное поведение я тебя не сделала муриной! Хотя, строго говоря, ты этого как раз заслуживаешь!»
Но фея не ответила на эту тираду. Она выслушала свой приговор хладнокровно, отрешенно глядя в потолок, что не могло не вызвать уважение у солнечного призрака. Ее холодное молчаливое презрение – самый достойный из всех возможных в этой ситуации ответ!
«Ну что ж, приступим», – как ни в чем не бывало сказало Непобедимое Солнце и послало куда–то мысленный сигнал. Через потайную дверцу вошли три карлика в белых халатах с длинным седыми бородами и круглыми очками на носах. Один из них нес клетку с большой черной пещерной летучей мышью.
Он аккуратно достал из клетки летучую мышь, бешено бившуюся в руках и так и норовившую исцарапать и искусать карлика, но другой карлик впрыснул ей что–то из шприца и летучая мышь, вяло подергавшись, наконец, успокоилась. Он положил ее на стол, стоявший слева от феиного, и также подключил к ней какие–то провода, прикрутив ее лапки к столу. После этого само Непобедимое Солнце, скинув с себя призрачно золотистые одежды, легло на третий стол, справа от феиного, и сама подключила себя к цепи.
Второй карлик поднялся по лестнице к потолку, открыл невидимое отверстие и посмотрел туда.
– Госпожа, рассвет занимается, скоро трансформатор заработает. Приготовьтесь. Старина Крум, контролируй приборы.
Третий карлик подошел к большому прямоугольному ящику и нажал несколько кнопок на его поверхности. Послышался пронзительный шум, который становился все сильнее и сильнее.
Стоящий на платформе, в одной из пещер Золотой Горы, трансформатор, не видимый из комнаты, стал медленно двигаться в поисках солнечного света, чтобы передать отраженную энергию таинственной машине. Пока солнце не взошло, он не мог передать ничего и вращался вхолостую, но восход должен был начаться с минуты на минуту.
«Ну, милочка, какое будет твое последнее желание?» – издевательски спросило Непобедимое Солнце, поворачивая невидимое лицо в сторону своей пленницы.
– Чтобы ты сгинула навеки, проклятая ведьма, пусть даже и ценой моего бедного тела! – и, повернув лицо к столу Непобедимого Солнца, она еще раз презрительно плюнула. А летучая мышка вдруг зашебуршалась, несколько раз пискнув сквозь сон, видимо, предчувствуя собственную погибель.
В этот момент первые лучи восходящего солнца упали на зеркальный диск трансформатора и машина заработала.
Мощный заряд ударил по всем трем подключенных к трансформатору существам, со страшной силой изгоняя из их тел души: душу мыши – в воздух, душу феи – в мышь, а душу Непобедимого Солнца – в тело феи.
Два первых существа – мышь и фея – содрогнулись от дикой, нечеловеческой боли. Мышь заверещала так сильно, как будто ее резали заживо. Карлики в белых халатах даже вынуждены были одеть специальные наушники, чтобы спокойно контролировать процесс трансформации по приборам. Она жалобно дергала перепончатыми крылышками, из зубастой пасти хлопьями капала желтоватая пена, острые коготки отчаянно скребли поверхность металлического стола. Фея же держалась изо всех сил, но, в конце концов, и она не выдержала и закричала от невыносимой боли как смертельно раненое животное. Ее прекрасное белое тело покрылось испариной, оно изогнулось дугой, и от него пошел пар, как от кипящей воды. Непобедимое Солнце боли не чувствовало, ведь у него еще не было тела!
Наконец, действие солнечной энергии достигло пиковых значений. Оглушительный шум от работы трансформатора, заглушивший даже дикие крики феи и визги летучей мыши, вдруг внезапно прекратился. Наступила гробовая тишина. Карлики деловито отключили приборы и, не торопясь, подходили к лежащим на столах первым двум участникам опытов, отцепляя их от столов и от проводов.
Первой пришла в себя летучая мышь – совершенно неожиданно от карликов. Она тут же взмыла в воздух и бешено стала летать под потолком, описывая ломанные круги и восьмерки.
– Эй, Крум, возьми сачок, поймай ее – она нам еще может пригодиться для опытов!
– Отстань, надо отключить госпожу, видишь, она без чувств!
С этими словами Крум расстегнул последние скрепы на ее руках и ногах и поднес к носу нашатырь. Фея с трудом открыла глаза и застонала.
– Ваше Совершенство, как Вы себя чувствуете? – заискивающим дребезжащим голоском проговорил Крум.
– Как котлета со сковородки, все тело болит, не могу… И тяжело, и слабость… Я так отвыкла от того, что тело – такая слабая вещь!
С этими словами она, опираясь с обеих сторон на плечи крепких карликов, с трудом поднялась, присела на столе и стала внимательно осматривать и ощупывать свое новое тело. Белое, тонкое, стройное, с бархатистой кожей, правда, покрытое множеством синяков и кровоподтеков и царапин – но это пустяки, поправимо. Какое же оно все–таки тяжелое и неповоротливое! Так непривычно!
– Эй, ну что уставились? А ну–ка быстро подайте мне одежду! Я что тут вечно голышом сидеть буду?
Карлики бросились со всех ног к шкафу и принесли одежды феи, уже постиранные и где надо заштопанные. Непобедимое Солнце при помощи карликов – она ведь не одевалась неисчислимое число лет! – с трудом оделась, кое–как затянув ремешки сандалий на тонких ножках.
– Быстро! Зеркало! Настоящее!
Карлики со всех ног бросились к шкафу и принесли втроем тяжелое, в человеческий рост, зеркало – самое обыкновенное, из самой обыкновенной меди.
Непобедимое Солнце внимательно, не торопясь, осматривала себя, дюйм за дюймом, и спереди, и сзади, и с боков, и обнажая зубы в улыбке, и по–разному зачесывая гребешком волосы. В целом она оказалась довольна своим новым телом. Хороша. Конечно, не то, что было раньше, но могло быть и хуже.
– Ну что ж, вполне терпимо. Немного косметики, небольшие манипуляции с прической, лечебные ванны, новая одежда, украшения – и буду ничем не хуже ее, не так ли?
– О, Ваше совершенство! – в один голос, перебивая друг друга, заголосили карлики. – Вы прекрасны, Вы просто великолепны, Вы – само совершенство! – И дружно упали перед нею на колени.
– Ну, бородатые льстецы, – погрозив им лукаво пальчиком, с укором сказало Непобедимое Солнце, – никакое я теперь не совершенство, им я стану только после аннигиляции, вы прекрасно это знаете. Но… – повернувшись опять к зеркалу и продолжая пристально осматривать себя со всех возможных сторон и ракурсов, – зато теперь я – настоящая Женщина, в меру привлекательная, в меру обаятельная, в меру обольстительная… – сказало Непобедимое Солнце и залилось уже не металлическим, а настоящим женским мелодичным смехом.
Но тут вдруг летучая мышь, спокойно висевшая вниз головой на потолке, как это и водится у этого рода существ, сиганула камнем вниз, прямо на строившую глазки зеркалу Непобедимое Солнце с явным намерением выцарапать ей своими коготками глаза. Колдунья вовремя отпрянула в сторону и только один коготок задел ее щеку, оставив длинную кровоточащую царапину.
– Ах, ты, проклятая завистница, а ну–ка, поймайте ее немедленно и в клетку, для опытов!
Карлики тут же похватили сачки на длинных шестах и бросились гоняться за летучей мышью, которая, ловко увернувшись от них, подлетела к самому потолку и, юркнув в вентиляционную отдушину, была такова.
– Эх, идиоты! Ничего вам доверить нельзя! Упустили! – зашипела на них солнечная колдунья. – Ну да ладно, пусть полетает. Все равно ничего эта тварь мне не сделает. Пусть ест мух и мотыльков в подземельях, не важно.
С этими словами Непобедимое Солнце хлопнуло в ладоши.
– А ну, позвать мне немедленно Азаила! Где он там шляется?
Все три карлика гурьбой бросились вверх по лестнице, в Малахитовую комнату, где за столом по–прежнему сидел Азаил, нетерпеливо ожидая результатов воплощения Непобедимого Солнца.
Азаил застал Непобедимое Солнце за ее любимым занятием – она красовалась у зеркала. При помощи нехитрых заклинаний и волшебных мазей она уже успела залечить наиболее заметные синяки и царапины, добавить светло золотистым волосам немного блеска, накрасить губы и глаза, одеть бриллиантовое ожерелье на шею и сережки на уши и даже накрасить ногти. И теперь она тщательно проверяла, насколько улучшился ее внешний вид от этих нехитрых манипуляций, сделанных на скорую руку.
– Прекрас–с–сна, прекра–с–с–с–на, нечего ссссказать, прекра–с–с–сна, да–ссс, как с–с–с–с–сочный перс–с–с–с–с–ик с–с–с–с–с деревц-с-с-с-са, вкуссссссная, сочшшшшшшшная, неж–ж–ж–ж–ная, аппетитная–сссс… – заюлил Азаил, потирая передние лапки от удовольствия. С его отвратительных жвал на пол потекли омерзительные желтые слюни.
– Но, но! Еще шаг – и я тебя раздавлю, как таракана! Может, я и персик, но не по твоей части, животное! – грубо оборвало его Непобедимое Солнце, увидев в зеркале приближающееся паукообразное, и при этом не прекращая поправлять прическу и подводить глаза кисточкой для туши.
– Ну ш–ш–ш–то, ну ш–ш–ш–што ты, дорогу–ш–ш–ш–ш–а, ну ш–ш–ш–што ты, как мож–ж–ж–но–сссс? – попятился Азаил. – Это про–с–с–с–сто комплимент, очарова–ш–ш–ш–шка.
– Ладно, хватит воздух сотрясать попусту. Пора за дело!
– С–с–с–с–с–с чего начнем–ссс, дорогуш–ш–ш–ша?
– Я думаю, и так понятно. Надо срочно спасать Принца из плена, пока эти полоумные дуры не стерли ему память или не превратили в растение своим «лечением» и «перевоспитанием» или вообще не стерилизовали… С них станется! Пойдем в Малахитовую комнату, нам предстоит большая работа – ты мне будешь помогать своей силой – я ведь теперь очень ослабела, приобретя тело!
С этими словами Непобедимое Солнце решительно направилось к лестнице в Малахитовую комнату, а здоровенный жирный паукоомонстр засеменил за ней, что–то шепеляво бормоча себе под нос.
Не меньше двух часов понадобилось Непобедимому Солнцу и Азаилу поддерживать сложнейшее поисковое заклинание, чтобы найти Принца, так что оба выбились из сил и взмокли. Особенно Непобедимое Солнце. Оно так привыкло к легкости и могуществу, что даже простое движение членами тела казалось для нее пыткой. А тут еще надо было сканировать чуть ли не всю поверхность Целестии!
Голова раскалывалась от усталости и боли, плюс этот вонючий паукомонстр изрядно портил настроение – раньше Непобедимое Солнце было избавлено от ощущения того зловония, которое от него исходило. Наконец, внимательному Азаилу удалось первому напасть на след Принца. Этот несчастный как раз беззаботно резвился в теплой, как парное молоко, воде лагуны у одного из Островов Блаженных.
– Да уж, следовало мне догадаться и раньше, что его упекут именно туда – на Острова блаженных идиотов – просто фабрика для производства домашних животных для фей, называемых иногда «мужьями», – презрительно фыркнула, наморщив свой очаровательный белый носик Непобедимое Солнце. – Впрочем, тем лучше – оттуда его достать будет гораздо проще, чем с каких–нибудь плантаций Цветов Забвения – они гораздо лучше охраняются.
– Ну что ж, – продолжило Непобедимое Солнце, – полетим на Острова Блаженных! Тебе, мой дорогой Азаил, отводится почетнейшая роль сыграть из себя мантикору, а я полечу как фея 2–го ранга 1–го отдела отряда «ЖАЛО» с соответствующим пропуском. Неплохо придумано, не правда ли? – невозмутимо сказало Непобедимое Солнце, и тут же само покатилось со смеху, представив Азаила в виде рыжей мантикоры.
– С–с–с–смейся, с–с–с–смейся, дорогу–ш–ш–ша, – обиженно прошипел Азаил.
– Не бери в голову, животное, мантикорой ты будешь выглядеть гораздо лучше, чем сейчас – так что считай, что тебя повысили в звании! – и опять громко и грубовато засмеялось.
– А е–с–с–с–сли з–з–з–з–заметят?
– Не трусь, я такие отводящие глаза заклинания наведу, что только Триединой Премудрости будет под силу их разоблачить, а ее на этих Островах точно не будет. Готовься стать моим верным конем!
Азаил насупился – перспектива предстать в роли коня, путь и волшебного, ему совсем не улыбалась. И вообще, ему ужасно надоела эта Желтая Королева со всеми ее вывертами и издевательствами. Кто придумал Зеркала? Азаил. Кто придумал Врата Потока? Азаил. Кто придумал бомбу из солнечного сока? Азаил. А в награду – одни унижения и издевательства!
«Ничего–ссс, ничего–ссс, милый Азаил, мы и ей тож–ж–ж–ж–е покажем–ссс, в с–с–с–с–свое время–ссс, когда она не будет нам уже нуж–ж–ж–на–ссс, ти–ш–ш–ш–ш–е, ти–ш–ш–ш–ше, тс–с–с–с–с–с–с».
– Принц–ссс там будет отравлен–ссс, дорогу–ш–ш–ш–ша, отравлен–сссс. Там, на этих поганеньких ос–с–с–с–тровка–ссс, ядовитый воздух–ссссс, оч–шшшшшень ядовитый – для человеков, не для фей, да–ссс, мы знаем–ссс. С–с–с–с–сначала надо приготовить противоядие–ссс…
– Так чего же мы ждем? Эй, Крум и все остальные, ну–ка сюда – несите мне волшебную книгу и препараты, которые я сейчас здесь вам напишу. Говори, что нам понадобиться?
– С–с–с–с–с удовольствием–ссс, с–с–с–с–с удовольствием–ссс, госпож–ж–ж–ж–а…
Пока карлики под руководством Азаила работали в лаборатории, смешивая различные ингредиенты для мазей, Непобедимое Солнце решило привести себя в полный порядок – ведь ей предстояло явиться перед Принцем! Если раньше она просто порабощала его сознание через колдовские зеркала, то теперь ей предстояло сделать то же самое, но средствами, которые не сильно отличаются от тех, что находятся в распоряжении самой обычной женщины. Разве что у фей возможностей чуть больше.
А потому она поднялась в свои покои и велела одним карликам срочно готовить ванную, приправленную магическими розовыми элексирами, другим – срочно при помощи бытовой магии сшить ей новую одежду и обувь, а третьим – поработать над прической и аксессуарами.
После ванны Непобедимое Солнце почувствовало себя значительно лучше. Стоило добавить в воду немного волшебного розового элексира – и кожа стала розовой и гладкой, как у младенца, затянулись остатки старых ран и шрамов, в кожу глубоко втерся приятный аромат розовых лепестков, а волосы от такой воды стали блестеть, светиться и виться на кончиках.
Пока она мылась в ванной, карлики принесли уже готовую новую одежду, скроенную в точном соответствии с униформой «ЖАЛА». Длинную, до колен, тунику из золотистого шелка, ремень с бляхой с литерами «OP» («Ordo et Prosperitas»), короткий до пояса золотистый плащ и сандалии из легкого пористого дерева, а для головы – серебряный обруч с камнем – анализатором.
– Да уж, – мрачно проговорило Непобедимое Солнце, – за столько тысячелетий – абсолютное омертвение всякой фантазии! Что в мое время носили эту безвкусицу, что и теперь носят. Как будто ничего поинтереснее и придумать не могут, морской змей их подери! Ну что ж, придется смириться – в конце концов, мне нельзя отличаться от прочих фей. Потом одену что–нибудь поизящнее и повкуснее, – утешило себя Непобедимое Солнце, с сожалением одевая в эту одежду свое обновленное тело.
Карлики принесли и украшения. Она с сожалением сняла с себя бриллианты – они не очень вязались с образом воительницы «ЖАЛА» – и одела стандартные украшения – золотую цепочку с кулоном в виде рассерженной пчелы, с выпяченным брюшком и обнаженным жалом, золотые браслеты на запястья и перстень с магическим желтым камнем – вот и все.
– Да уж, негусто, – грустно подумало Непобедимое Солнце. – Ну зачем такая аскеза? Сидят там на золоте и бриллиантах, а боевых фей одевают как мужиков каких–то – полнейшая безвкусица и примитив! Но что поделать? Придется смириться ради конспирации.
А потом подошли карлики, вооруженные гребешками и ножницами, и стали ей делать стандартную прическу боевых фей, от которой у Непобедимого Солнца опять появилась на лице кислая мина.
И тут Непобедимое Солнце поймало себя на мысли – а чего это вдруг она так волнуется? Не как мудрая волшебница, которая давным-давно потеряла счет своим годам, а как 17–летняя девчонка, которая собирается на первое свидание! На минуту ей даже стало стыдно за себя.
А потом она подошла к зеркалу, принесенному карликами, и внимательно осмотрела себя. Хороша! Хотя нет, еще надо накраситься.
– Эх, жаль, что эти идиотки из «ЖАЛА» мнят себя такими целомудренными, что почти не красятся, – с досадой подумало Непобедимое Солнце. – Придется и здесь смириться, мурины их подери!
А потому она смогла только немного подвести ресницы и брови черной тушью, наложить легкие тени светло голубого «холодного» оттенка на веки, чуть–чуть подкрасить губы. Румяна были не нужны, так как от розовой воды ее кожа итак была розовой как у младенца.
Затем она еще раз посмотрелась в зеркало.
«Ладно, сойдет. Потом, когда Принц будет освобожден и доставлен сюда, я сумею и одеться получше, и все остальное сделать, как полагается. Надо будет оставить наброски карликам уже сейчас – пусть делают к моему приходу, ведь мне совершенно нечего одеть!»
Смотрясь в зеркало, Непобедимое Солнце даже рассмеялось – словно бы Оно готовится не к смертельно опасной диверсии на территории противника, а собирается на свидание, бал или на свадьбу.
– …А почему бы и нет? – вдруг поймало себя на мысли Непобедимое Солнце. – А зачем, собственно, откладывать? Наш брак может стать подлинным и до аннигиляции… Это даже будет и лучше, – и от этой мысли ей стало так весело, что она рассмеялась. Наконец–то ее мечты близки к завершению! Еще один шаг – и у нее будет все – любовь, счастье, могущество, величие – и все сразу и в полном объеме!
– Ваше Совершенство, необходимые мази мы составили, – раздался дребезжащий, робкий голос карлика Крума.
– Пора. Настало время действовать, – подумало Непобедимое Солнце и отправилось в Малахитовую комнату – превращать паукообразное животное в огненно рыжую мантикору, чтобы отправиться на ней в путь.