Непобедимый Николай Второй и дочери русских Богов

Действовали спонтанно

Сентябрьская ночь выдалась теплой и полнолунной, хорошая видимость позволяла передвигать достаточно быстро. В серебристом свете, одетые в багрянец и золото деревья и кустарники южной Украины смотрелись, словно дворцы сказочных эльфов.

Листья блестели, словно маленькие, но зато неисчислимые купола церквей, а когда дул ветер и деревья начинали шевелиться, казалось, очень тихо звенят колокольчики. Впрочем, если кто и был увлечен этим, так скованная по рукам и ногам Виктория.

Эксперт прибыл из Москвы с опозданием, но сразу же подтвердил основную версию следствия:

- Значок китайского похода действительно принадлежал Максиму Железняку, бывшему приказчику и старшему сержанту. Номер 483 совпадает, так что прямая улика налицо.

После чего, ехал молча... А вот Виктория, которой в кандалах и прикованной к спине жандарма-великана очень неудобно, неожиданно запела:

Просторы России прекрасной, родимой,

Где жемчуг снегов, океанов хрусталь...

И русский солдат с генералом едины -

А символ Державы орел - Православный наш царь!

Вот лето минуло и осень в владенья вступает,

Деревья оделись, их роскошь на зависть царям.

Отчизна моя лучезарная радостней рая,

За Русь справедливую жизнь я отдам.

Как осень красива, лишь только поэт понимает,

Не надо налогами жилы из нищих тянуть...

Бесплатный от Бога подарок: порфир и багрянец

А злато тускнеет, когда на листве Солнца луч.

Цветы, увядая, становятся ярче и краше,

Листва опадает, как пышный у князя ковер,

Вот брошь изумрудов с рубинами осенью чаща -

Всевышний художник, раскрасил творенья узор.

И в каждом мазке этой кисти Господней,

Я вижу любовь и желанье создать идеал...

Но странно народ наш живет, ведь почти в преисподней,

А деспот финансов нам крылья жестоко сковал.

Земля наш пух и жирна, словно сало,

Довольно и в недрах, и в шахтах руды.

Но злым олигархам всё мало и мало,

Людей обобрали, что все под пятою нужды!

Но разве такое терпеть - это Воля Господня?

Ведь Землю Бог дал, чтоб трудились на ней стар и млад.

И ведь пред Владыкой Христом даже царь нищим ровня -

Творец мирозданья с разбойником мерзким распят.

Ответьте мне ангелы, где справедливость?

Что дети от голода плачут и мрут старики...

Что злым буржуа выше крыши подарки и милость...

А тем, кто добрее, остались лишь шишки-долги!

Но с неба ответа никак не дождались,

Наверно и Бог в затрудненье, что так запустил...

Но правда ведь в том, что борьба жизнь нам сделает раем,

И сможет счастливым навек стать, кто даже в цепях господин.

Их догнали еще трое стражей, вместе с освобожденной журналисткой Алисой. Девушка провела дюжину часов в холодной, сырой темнице, да еще в колодках и с вытянутыми руками. Поэтому, её немного трясло, и она невольно прижималась к крупному охраннику, стараясь согреться. Одновременно, девчонка терла холодные, голые ступни ( модные туфли жандармы так и не вернули, видимо, присвоив в качестве трофея себе) о круп горячего коня. Ощущение тепла возвращалось, и начало покалывать промерзшее девичье тело.

Песня и вовсе взбодрила Алису и она заметила:

- Человек с таким голосом и чувствами не может оказаться мерзавцем.

Колобков на это ответил с уверенностью аксакала:

- Дитя ты еще... Сколько нам приходилось видеть убийц с благородством херувимом.

Карташов тоже счел нужным добавить:

- Чаще всего политические террористы неисправимые идеалисты, и вполне искренне считают, что они служат народу, а то и Господу Богу. Откровенная уголовщина среди эсеров редкость...

Охотничий и рыбачий домик Абрама Хинштейна оказался не таким уж невзрачным и маленьким, как показалось вначале. Просто несколько большущих деревьев его практически скрывали с глаз. А так в нем можно было и с комфортом заночевать, и пригласить гостей за стол... На стенах висели не меньше десятка сабель, ятаганов, палашей и пара древних мечей. При чем, оружие старинное, с украшенными каменьями рукоятями. Ну, а в подвале нашелся и солидный запас спиртных напитков, а также холодная закуска, включая американские консервы.

Жорж Бычков отметил:

- Хотя тут и чудесные места, но все же... Интересно, Абрам Хинштейн скупой до того, что стал фигурантом множества анекдотов, все таки принимал гостей.

Карташов логично отметил:

- Нет людей чисто скупых и исключительно щедрых. Иногда личная встреча и беседа за столом, приносят такую коммерческую выгоду, что тысячекратно превосходит личные расходы. В конце концов, Абрам холодный, бессердечный прагматик, а не маньяк скупости вроде Плюшкина.

С Виктории сняли кандалы, и даже милостиво предложили перекусить с ними. Та отрицательно мотнула головой:

- Я не ем мяса, и принципиально стараюсь не предаваться излишествам, особенно если впереди ждет тюремная баланда и кнут тюремщика. - Тут глаза мятежной девчонки злобно сверкнули. - А вообще, вы едите и пьете чужое без разрешения хозяина, нарушая закон...

В ответ послышался издевательских смех, Карташов сделал, выразительный жест, призывая к спокойствию:

- Хозяин мертв, и кому принадлежат его капиталы, все еще не определено судебным порядком, а значит пока они под нашим покровительством. А тебе остается только... - Кажущиеся маленькими, на жиром и крупном лице статского генерала глаза, стали злыми. - Так ты покажешь нам труп? Чтобы потом не было никаких путаниц и неурядиц с наследством?

Виктория с сильным волнением в голосе произнесла:

- А можно мне прогуляться одной? Подышать свежим воздухом, может даже в последний раз в моей жизни, пройтись по горным тропам и травам. Сочинить заключительную вольную серенаду... - Девушка повернула к следователям личико и, пустив слезу, прошептала. - Вряд ли я смогу найти труп, так как я его не убивала, и единственная моя цель, это хоть напоследок ощутить запах и силу родной земли, прежде чем меня навечно похоронит каменный мешок.