(не)побеждённая. Кубок мира

Глава 35

Еще несколько гонок пролетели совершенно незаметно. Все это время мы шли буквально рука об руку с финкой, из-за чего я сильно нервничала. Это соревнование давно перестало быть для меня долгом – оно стало возможностью отомстить за все то, что я пережила.

И вот очередной этап, предпоследний. Я снова стою на старте, по правилам темляки на руках, дыхание ровное, только сердце бежит как сумасшедшее. Дан сигнал к старту и я, выдохнув, сорвалась с места. Если я выиграю в этой гонке, то финке меня по очкам уже не догнать ни за что. Поэтому выкладывалась в тот миг я на максимум, так же, как и она, впрочем.

Только вот проблема была вовсе не в ней. Где-то в середине трассы я почувствовала слабую боль в районе поясницы. Состояние эйфории сменилось ужасом. И, чем дольше я ехала, тем хуже мне становилось. Из ноющей боль стала сначала пульсирующей, а потом режущей и едва-едва терпимой.

Осознание пулей прошило мое сознание. Казалось, что весь мир только что перевернулся с ног на голову. Я поняла, что больше всего на свете боюсь одного - снова сесть в ивалидное кресло. Ужас, который я испытывала в ту секунду невозможно описать словами. Адреналин не просто гонял кровь – он подстегивал меня быть быстрее. Мои ноги не были предназначены для таких нагрузок! Боже, зачем я только в этот спорт вернулась?!

Оставшаяся половина трассы стала для меня чем-то наподобие восхождения на Эверест – настолько плохо и тяжело мне было, как морально, так и физически. Из-за боли мне было уже все равно какое место я займу, тем более первое мне уже не светило: финка оторвалась на сорок метров. Хотя, дело было даже не в боли физической, а душевной. В том ужасе, в котором я находилась последнее, что меня волновало, это было то, какое место я займу. Посмотрев на финку, оценила расстояние - метров 100. И, хоть это мало, в таком состоянии я бы её не догнала.

Когда оставалась где-то четверть пути, я застонала в голос. Отчаяние накрыло с головой, мне казалось, что я сейчас просто упаду и не встану. От нахлынувшей боли пришлось сжать зубы до состояния скрипа.

Каким-то чудом мне удалось доехать до финиша и не упасть где-нибудь на трассе. Не меньшим чудом было то, что я умудрилась идеально попасть в мишени и занять второе место, хотя перед глазами все расплывалось. Распрямившись, несмотря на невыносимую боль, посмотрела на табло, где висела моя фамилия. И, стоило лишь её увидеть, как я упала навзничь. Боль прострелила все тело, судороги свели конечности. Лишь спустя минуты три я отключилась.

И снова писк этих дибильных приборов! Я открыла глаза и почувствовала боль. Ноги и поясница ныли, словно после долгого бега. Рядом со мной сидел Игорь, мой возлюбленный. Его лицо было бледным, а в глазах читалась неподдельная тревога.

Я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла слабой и вымученной. Игорь взял мою руку и нежно погладил её.

- Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

- Уже лучше, спасибо, — ответила я.

Игорь наклонился ко мне и поцеловал меня в щёку. От этой нежности сердце как птичка затрепыхалось в груди.

- Я так испугался, когда ты упала в обморок, — сказал он, - А что случилось собственно?

Этот вопрос был обращен не мне, а сидящему в палате доктору, которого я заметила только сейчас. По традиции он был весь в белом, впрочем, вся палата была белая! У-у-у, как же я ненавижу этот цвет уже!!!

- Защемление нерва, из-за которого она слегла тогда, никуда не ушло, просто перестало приносить ей дискомфорт. Постоянные нагрузки привели к тому, что сейчас она снова будет чувствовать боль. Я бы посоветовал вам ехать домой, - хлопнул он себя по колену и встал, - потому что есть очень большая вероятность, что она снова сядет.

Игорь кивнул и проводил врача до двери. Сейчас внутри меня была борьба - остаться тут и сеть снова в кресло или ехать домой и лишиться возможности получить то, чего я так желала. Сомнения терзали меня, разрывая пополам. Но, я уже знала что сделаю.

- Лер, мы едем домой, - вынес свой вердикт Игорь, а я замотала головой, высказывая протест, - я сказал едем! Еще раз ты не сядешь. До вечера все обдумаешь, смиришься и...

- Нет, Игорь! - выпалила я, - Слишком долго я шла к этому, я не отступлюсь, слышишь?!

Рощин молча вышел из палаты, так ничего и не сказав. А молчание гораздо хуже криков, как известно.

Все в том же гробовом молчании мы доехали до отеля, все так же молча мы вошли. Все также молча Игорь сел на кровать и внимательно посмотрел на меня. Внутри него тоже сейчас боролись два противоположных мнения.

- Собирай вещи, - бросил он, вздохнув, - без пререканий.

- Нет Игорь, - повторила я, стоя перед ним и скрестив руки на груди, - я. никуда. не. поеду. - чеканила я каждое слово.

- Мне плевать чего ты хочешь, - прорычал он, - либо ты сама собираешь вещи, либо я их собираю.

От такого заявления я подавилась воздухом, а мои глаза полезли на лоб. Как это "плевать"?! В каком смысле?!

- Игорь, я никуда не поеду, - повторила я, уже не так уверенно, но увидев его ухмылку, я повторила громче и тверже, - никуда!

- Поедешь, - я впервые видела его... таким. Не спрашивающим, не интересующимся, именно сейчас он был похож на того, кем был всегда - киллером. Только я об этом все чаще забываю, - не препирайся и не спорь. Собирай вещи! - в его голосе было столько власти и приказа, что я впервые испугалась Игоря. Как это возможно?!

- Игорь, не указывай мне! - выпалила я. Глаза Рощина потемнели; встав, он медленно стал подходить ко мне, а я отступать, это закончилось тем, что меня приперли спиной к стене. Как же мне было страшно, особенно в тот момент, когда он навис надо мной, медленно выдохнув:

- Собирай вещи!

- Игорь, со мной ничего не случится, осталась одна гонка, - он улыбнулся, а потом прошептал:

- Я скажу в последний раз: мне плевать. Собирай вещи, - эти слова отрезвили и я с силой оттолкнула его.

- Мне почти сорок лет и я думаю, что имею право решать сама! - сжала я зубы. Как он смеет мне указывать?! - Игорь, мне нужна от тебя только поддержка, понятно?!