Неподходящие. Ненавижу тебя, мажор!

Глава 1

Варвара

Влетаю в аудиторию и резко торможу, столкнувшись взглядом с профессором.

Ну конечно, первый день в новой группе, и я опоздала.

Клянусь, я не виновата. Это все не вовремя закончившийся консилер.

Но я ж не буду блеять, как овца. Королева я или как?

- Доброе утро, - здороваюсь бодренько и топаю на свободное место.

По дороге быстро сканирую пространство в поисках хоть одного свободного стула. На лекциях профессора Зотова всегда аншлаг. Он считает, что ты должен посетить ее, даже если подыхаешь. Для него не существует уважительной причины для пропуска. Ну, может, разве только смерть, и то неточно. А если пропустишь больше двух за семестр, трындец. Можно уже даже на экзамен не приходить, сразу подавать заявку на сдачу с комиссией.

Осталось только два места ближе к Камчатке - так у нас называют места в самом конце аудитории.

Плюхаюсь на одно из них и слышу какие-то подозрительные шепотки.

- Литвинова, - шепчет кто-то слева, и я оборачиваюсь. Бывший одногруппник, Рома Баталов. - Тебе пиздец.

- Чего? - спрашиваю, приподняв бровь.

- Ты села на место Медведева.

Я быстро прикидываю, о ком он говорит, а потом до меня наконец доходит.

Заноза в моей заднице.

Тимофей Медведев.

Как-то моя подруга Машка сказала, что я единственная, кто ему не дал, поэтому он и бесится. А когда бесится, дергает меня. Потом бешусь я, мы вступаем в короткие боевые действия и расходимся до следующего раза. И так уже четвертый год.

Я не успеваю ничего ответить Роме, как дверь в аудиторию распахивается, и вплывает Медведев. Здоровается с профессором, который обещает в следующий раз не впустить, и снова возвращается к доске.

Пересесть на соседний стул, чтобы у Медведева не перегорели предохранители?

Да к черту! У меня и так утро так себе выдалось, еще и этому придурку на поворотах заносить. Не облезет, если посидит рядом.

Достаю свой планшет и, взяв стилус, открываю приложуху, чтобы записывать лекцию.

Профессор вещает, а я напрягаюсь, когда надо мной нависает тень.

- Малышка, попутала аудитории? Мой стул твоей заднице не жмет?

Ах, ты скотина…

Нарочито медленно поднимаю голову, проезжая взглядом по Медведеву от дизайнерских кожаных ботинок, по черным джинсам, темно-серому гольфу и до наглой рожи. Улыбается, скотина, делая вид, что не узнал.

- Малышка? - хмыкаю и киваю на место рядом со мной. - Соседний стул свободен. Малыш, - добавляю снисходительно.

- Считаешь меня малышом?

- Не тебя, - выразительно киваю на его пах и понижаю голос до шепота. - Но мы никому не скажем, - подмигиваю ему.

По лицу Тимофея проходит тень.

- Этот малыш будет драть тебя так, что ты на стены полезешь.

- Да-да, - киваю как будто рассеянно. - Я такие разговоры уже слышала. Ни разу угрозы не подтвердились.

- Это потому, что твою толстую задницу никто трахать не хочет, - негромко отзывается мудак, и я слышу смешки вокруг.

Чувствую, что закипаю.

Я этому уроду сейчас рожу расцарапаю!

- Тимофей, - окликает его профессор. - В ногах правды нет. Займите свое место.

- Простите, Антон Лаврентьевич, но мое место заняла другая задница.

- Мудила, - цежу я, а Медведев самодовольно лыбится.

- Медведев, сядьте немедленно! В противном случае можете покинуть аудиторию.

Хмыкнув, мудак просачивается за моей спиной, на мгновение вжавшись в мой затылок, и я даже не хочу знать, чем. Падает на соседний стул и разваливается на нем, как хозяин жизни.

Габариты у Медведева такие, что я еле помещаюсь с ним в одном ряду. Но не отодвинусь принципиально. Придурок должен знать свое место!

Профессор продолжает лекцию, и я даже пытаюсь записывать за ним. Но присутствие хамоватого Медведева рядом сбивает с мысли. Он еще, как назло, придвинулся ближе. Раскинул свои лапы, и теперь его бедро практически касается моего.

От его тела исходит жар, который я не могу игнорировать. Он просто… бесит меня! Выбивает из колеи.

А потом Медведев вдруг придвигается ко мне и обдает горячим дыханием щеку.

- Какого черта? - шиплю, отшатываясь.

- Хочу глянуть, что ты там пишешь.

- Отвали, - толкаю его в каменное плечо, но он ни на сантиметр не сдвигается. - Что тебе надо?

- Вкусно пахнешь, обезьянка. Что это? Мамкины духи?

- Отвали, придурок, - снова толкаю его, чувствуя, что кровь по венам побежала быстрее и недолог тот час, когда я втащу Медведеву. - Можешь просто оставить меня в покое?

- Когда ты злишься, твоя задница трясется, - бросает он, а я резко поворачиваю голову и впиваюсь в придурка взглядом.

Прищуриваюсь, прожигая его до костей. Любой другой уже сжался бы в ужасе. Со мной такие выпады не прокатывают. Но бесстрашный засранец сидит и сушит зубы, открыто пялясь на меня.

- Зато это единственная задница в универе, которую ты не облапал. А знаешь, почему? Потому что я не встречаюсь с парнями, у которых член с мизинчик.

Повисает тишина, а потом окружающие начинают негромко ржать.

Лицо Медведева перекашивает, и его верхняя губа агрессивно дергается.

Он придвигается ближе и шипит, словно змей:

- Я этот мизинчик засуну в твой болтливый рот по самые гланды, и ты будешь давиться им, пока отсасываешь мне.

- В твоих влажных мечтах, - парирую я, стараясь игнорировать, как меня бросило в жар от его обещаний. - Таким, как ты, светят только овцы, готовые облизывать тебя на заднем сиденье твоей потрепанной тачки. Она же, как и ты, словно потяганная шлюха.

- Зато ты у нас чистенькая, - парирует он со злостью. Не показывает, что его это пенит, но в глазах пляшут черти, готовые зажарить меня на самой большой сковороде. - Девственница, наверное. Что так? Никто не клюнул? Совет тебе дам. Бесплатный. Сядь на диету, сходи в спортзал. Глядишь, через полгодика твоя задница начнет привлекать внимание не только как атавизм, но и как нечто, что хочется потрогать.