Непогода

Соболевы

 Около трех часов дня мы с Матвеем стоим возле квартиры его родителей. Я не знаю, как успокоиться. Мало мне вчерашнего, так сейчас предстоит знакомство с его семьей. 

Жаль, что я не смогла поговорить с Женькой, так хотелось с ней все обсудить. Матвей ведёт себя так, словно произошло недоразумение, и ничего страшного не было. Но я-то все помню. И как он не мог проснуться, и как я пыталась дозвониться хоть до кого-нибудь, но связь странным образом пропала. Надо обсудить это с кем-нибудь, лучше Женьки мне никто не поможет. Мы вчера ничего толком не объяснили моим родителям. Со слов Матвея я выглядела зря поднявшей тревогу. Моя мама померяла ему давление, оно оказалось пониженным. Мама сказала, что не удивительно с такой-то погодой и просто напоила его крепким чаем. Но я-то помню, что до нашего приезда Соболев выглядел намного бледнее. Значит, давление у него могло быть ещё ниже. Мог ли он от этого спать и не просыпаться? А если это действительно опасно? И он на самом деле не проснется в следующий раз? Может, если это повторится, померять ему давление еще спящему? Там явно будут другие цифры, у меня появится основание заставить Матвея обратиться к врачу. Хотя, конечно, лучше бы, если это больше не повторилось. Я с ума сойду, если окажусь в этой ситуации еще раз. Утром Матвей уже был бодр и весел, как будто ничего и не было, подарил мне и моей маме по букету цветов, а мне еще и серьги. Он даже успел на такси съездить в Тыковку и пригнать свою машину, на которой мы сейчас и приехали к его маме. 

 Дверь открывается, мы заходим в квартиру, и Матвей дарит своей маме и сестрам цветы и подарки. Затем он знакомит меня со всеми - его мама Маргарита Львовна, младшая сестра Марина, на вид не больше двадцати, брат Миша, тоже явно младше Матвея. Старшая сестра Маша и ее дочь Дина. Запомнить бы их. Проходим в комнату, но тут звенит звонок, и Маргарита Львовна идет открывать. Кто-то еще должен прийти? Разве это не семейный обед? 

-Макс приехал, - комментирует девочка, выглянув в окно, и выбегает в прихожую. 

 Я вжимаюсь в кресло. Это тоже родственник? Сколько же их? Оттуда слышится другой детский голос. Я как-то не ожидала, что здесь будет столько детей. Я тут с ума сойду. 

-Мой брат Максим с семьей, - поясняет Матвей. 

 В комнату заходят мужчина не старше тридцати и такого же возраста брюнетка с большим животом. Тут явно намерены продолжать многодетные традиции. Надеюсь, от меня не потребуют того же? Хорошо, что у Матвея уже есть ребенок. Матвей знакомит нас, и наконец, мы все в сборе, и можем садиться за стол. 

 За столом мне приходится немного рассказать о себе, но в основном я стараюсь слушать и запоминать что-то о родственниках Матвея. К счастью, кроме меня есть кому говорить. Мама Матвея рассказала уже кучу случаев из ее жизни, и мне уж лучше слушать эти воспоминания, чем разговоры Маши и жены Максима Инны о детях и беременностях. Даже реплики Миши о ненужном мне футболе и обсуждения неизвестных мне партнеров и сделок Макса и Матвея лучше этого. Неужели девушкам Инне и Маше интересно еще и говорить об этом? От капризов их детей я устала, наверное, за первые пять минут, а им нормально. Впрочем, и остальным тоже. Только младшая почти не участвует в беседе, все время сидит в телефоне, несмотря на замечания Маргариты Львовны. После очередного требования убрать телефон, Марина бросает взгляд в окно и говорит: 

-Опять дождь. 

Я тоже смотрю туда, и у меня тут же портится настроение - небо затянуто серыми тучами, на улице темно, хотя до вечера еще далеко, на земле каша из вчерашнего снега и грязи. Конечно, вчера было хуже, но вдруг и от такой погоды у Матвея понизится давление? Хотя сейчас-то мне чего бояться? Здесь полно людей, включая его маму, больница недалеко, телефоны должны работать. Если что и случится - эту проблем решат быстро и без меня. Матвей в любом случае вне опасности. Я успокаиваюсь, чего не скажешь о Соболевых. Они переглядываются, периодически напряженно поглядывая в окно. Маргарита Львовна начинает рассказывать очередной случай из своей молодости, и мы ненадолго отвлекаемся. Затем самый младший брат подходит к Матвею и шепчет почти на ухо: 

-Я сегодня мог бы... 

-Нет, - рявкает Матвей так, что я удивленно отшатываюсь. 

-Миша, - строго говорит мать. 

-Оно тебе надо, - пожимая плечами, комментирует Марина. 

Я смотрю на Михаила, он поджимает губы. Интересно, о чем идет речь? Матвей отказал ему в чем-то? Быстро оглядываю остальных - кажется, кроме меня сейчас удивлены только дети. 

-Мы все уже обсудили, - резко продолжает мой любимый, доставая из-под подушки пульт от телевизора - лучше футбол посмотри, ты же хотел. 

-Футбол здесь никому не нужен, - недовольно говорит Маргарита Львовна. 

-Пусть смотрит, - возражает Матвей, включая телевизор. 

Михаил возвращается на свое место и смотрит в экран. Судя по его лицу, замена его не устраивает. Матвей извиняется передо мной и пытается развлечь меня беседой. Но теперь я не могу не думать о младшем Соболеве. Что ему могло быть нужно от Матвея? Он взрослый парень, ему явно больше двадцати. Что он не может получить сам, без его помощи? Речь должна идти не о какой-нибудь ерунде. А о чем-то чего не одобряет вся семья. Вся их семья. Мне Матвей или кто-то другой не объяснил, о чем идет речь. Они не считают меня своей? Ну, всех, кроме Матвея сложно за это осудить. Но он? Мог бы хоть в двух словах сказать, в чем дело. Или я зря обижаюсь? Может, Матвей расскажет мне потом наедине? Речь может идти о каких-то не очень приятных семейных проблемах, которые не хочется обсуждать при всех во время праздника. Наверное, я зря обижаюсь. Максим подсаживается к Михаилу и что-то говорит ему. Маргарита Львовна уходит на кухню, проверить какое-то блюдо. Сколько же еды она готовит? Как на полк солдат? Мы еще не съели и половину всего, что есть на столе. Марина продолжает сидеть в телефоне. Убедившись, что я опять в хорошем настроении, Матвей встает и уходит к братьям. Теперь они шепчутся втроем. Я опять смотрю в окно. Погода ухудшилась - дождь усилился, ветер гнет деревья. Да уж, началась весна. Скорее бы лето и тепло!