Непогода

Помощь

Выходные я провела у родителей, а с понедельника вернулась в общежитие в комнату к Женьке. Конечно, можно было поискать других соседок, но я предпочла избежать лишних расспросов. В группе итак несколько дней обсуждали и нашу ссору с Женей, и мой разрыв с богатеньким парнем. Кажется в Матвее всех девчонок интересует только его материальное положение. А, ну еще его внешность их устраивает. Жаль, что я не могу рассказать им, кто такой Соболев на самом деле. Первые пару дней у меня слезы наворачивались, когда я вспоминала о нем или Валентине. Я пила успокоительное три раза в день. Затем мне казалось, что все мне приснилось, что этого просто не могло быть. Нечистой силы не существует, я всегда была уверена а этом. Но я своими глазами видела чертей, а когда-то любимый мною человек решился заключить с ними сделку! Просто невозможно поверить в это, какой-то дурной сон! Но ещё хуже, что тот, кого я сейчас считаю любимым человеком оказался вовсе не человеком! Как могла я встречаться с таким существом? Почему так долго не понимала ничего и верила его оправданиям? С начала марта странности били в глаза, а я считала их ничего не значащими совпадениями. За что и поплатился Бельский. А хуже всего, что и он теперь связался с Нечистью. Это из-за меня. Если бы мои отношения с Матвеем не зашли так далеко, Валентин не узнал бы ни о здухачах, ни о Нечистых. Во что я его втянула! Бельский всегда был таким светлым человеком! А что теперь? Только бы ему удалось отвязаться от чертей с минимальными потерями. Матвею уже явно не освободиться, да он и не хочет. Он даже ради ребёнка не бросил эту бесовщину, как я могу на него повлиять? Ведь Матвей мне даже ничего не говорил! Если бы не Алла, я до сих пор верила бы, что Соболев – просто успешный человек. И что он не имеет отношения к аварии. Как он специально мог сбить человека? И ещё и врать мне об этом? Хотя, он всегда мне врал. Даже Женя замечала, не нужно мне было быть такой доверчивой дурой. Разве можно так врать, когда есть чувства? Или Матвей меня не любил? Но зачем иначе он был со мной? Я-то не богатенькая, да и супер внешности или сексуальности у мен нет. Статусом или чем-то там еще тоже не обладаю. Никакого расчета у Соболева быть не могло, скорее меня можно в этом подозревать. Для секса он мог бы найти себе кого угодно, не думаю, что многие бы ему отказали. Та же Алла наверняка до сих пор жаждет к нему вернуться. Может, теперь, когда я ушла, ей это удалось. Жаль только, что я, несмотря на злость и отвращение, так и не могу окончательно забыть Матвея. Может, прошло еще просто слишком мало времени? Неделя - это вообще не срок. Хотя мне логичнее вспоминать Валентина - это с его сестрой я живу в одной комнате. И поругались мы из-за него. Все-таки поругались. А ведь нам удалось избежать этого даже, когда мы с ним расстались. А теперь вот так. Женя начала со мной разговаривать, наверное, Бельский сказал ей, что я все-таки ушла от Матвея. Но близость между нами не восстановилась, чему я даже рада. Женька наверняка стала бы спрашивать подробности, а я не способна это рассказать. Не думаю, что смогу кому-нибудь сказать это вслух. Да и кто мне поверит? Подруга решит, что я сошла с ума, хотя Валентин мог бы все подтвердить. Но и про самого Валентина ей не стоит знать. Как и кому-либо другому. Хоть бы он скорее заработал деньги и отказался от работы на нечисть. Матвей тоже говорил, что никому не следует знать. Так что мне даже на руку та авария, хотя, конечно, нехорошо так думать. Но теперь у меня есть “официальная версия", почему я рассталась с Соболевым. Иначе даже не представляю, как бы я всем объясняла, с чего я приняла такое решение. А так - уважительная причина есть, а потом все забудут. Главное мне самой сейчас забыть Матвея, а то я уже начинаю скучать. Надо почаще себе напоминать, кто он на самом деле. И откуда у него появились деньги. 

 В пятницу я уехала к родителям. Они уже ничего не спрашивают, так что выходные должны были пройти спокойно. Но в ночь на воскресение меня разбудил телефонный звонок. Сначала я сбросила его, подумав, что это будильник. Но, проснувшись, поняла, что заводить будильник на два часа ночи, да еще в воскресение я бы точно не стала. 

 Телефон звонит снова, и я с удивлением смотрю на незнакомый номер. Кто бы это мог быть? В такое время? Скорее всего, это Матвей или Валентин. Каждый из них несколько раз пытался до меня дозвониться, но я или не сбрасывала или не брала трубку. К счастью, они не пытались приезжать. Но с чего бы кому-то из них звонить в такое время? Напился? Или что-то случилось. Некоторое время я сомневаюсь, затем все-таки решаюсь взять трубку - может, это не они, вдруг действительно у кого-то что-то случилось. Кто-то из родни или друзей может поменять номер или просто звонить с чужого телефона. 

-Алло. 

-Лера, это я, - хрипит мужской голос, и я даже не сразу понимаю, что это Матвей. 

-Только не бросай трубку, - просит он, - мне очень плохо. Меня ранили. Нужна твоя помощь. 

-При чем здесь я? - спрашивая я, - придя в себя от неожиданности, - звони в скорую. 

-Нет... меня ранили в битве... здухачей. Врачи тут не помогут. 

-Зато тебе может помочь твоя мама, - предлагаю я, - или Алла. 

-Лера, нет. Нельзя, чтобы они знали. Они все погубят. 

-Правда? А мне показалось, раньше они тебе хорошо помогали? 

-Раньше да... Но теперь... все поменялось... ситуация другая. Никто из моей семьи не должен знать, это будет конец. 

 По его голосу я понимаю, что Соболеву действительно плохо. Но что я могу сделать? Если он сам говорит, что медицина в его случае не помогает? Чем его тогда лечить? Обратился бы к кому-нибудь из здухачей. Тут я вспоминаю, что его бывшая жена-здухачка и друг-заместитель умерли, точнее, были убиты в битвах. Неужели, сейчас действительно все так серьезно с Матвеем? А те здухачи, к которым он мог бы обратиться, уже умерли? Но его семья... 

-Лера, ты должна мне помочь... одному мне не выкарабкаться. 

-У тебя брат рядом, - отвечаю я, - и сестра, думаю, они справятся лучше меня, если уж ты не хочешь связываться с Аллой.