(не)покорная для Дракона

3

Дорогие читатели. Напоминаю для тех, кто не читал начало истории, оно находится по ссылке https://litnet.com/shrt/roQ1

Летиция

Прихожу в себя резко от того, что на меня будто выливают целое ведро ледяной воды. В голове мгновенно проясняется, и я начинаю отчетливо ощущать свое тело… Точнее, не мое. Тело Летиции — так зовут девушку.

И вместе с этим ощущением приходит страшный холод.

Да что же они делают?

Я еще ничего не вижу и почти ничего не соображаю, но память начинает постепенно выстраивать в голове последовательность событий, которые до этого казались странным, слишком реалистичным сном.

Нет, не сон.

И дракон, и инквизиторы, и зеленые глаза пожилого доктора, который оказался вовсе не доктором… Сейчас эти глаза пытливо смотрят на меня, а я чувствую, как по моему телу стекают омерзительно холодные струи воды, вызывая дрожь.

Разве можно так с человеком?

— Холодно, — стуча зубами, говорю я дрожащим голосом.

Мои руки лежат на столе, словно приклеенные, и я не могу ими пошевелить. Шею сковывает холодная цепь. Я чувствую, что цепь эта не простая — от нее исходит какое-то странное излучение. А от воды, которую на меня вылили, холод металла на голой коже кажется еще более невыносимым.

В груди нарастает возмущение и злость, постепенно заменяя страх. Сила, которая таится внутри меня, сила дракона, с каждой секундой все настойчивее стремится вырваться наружу, но цепь, висящая на шее, не дает ей пробиться.

Вот оно что… Они заблокировали его магию.

Теперь я не могу ни слышать его, ни ощущать его присутствия в своем сознании, как могла это делать совсем недавно.

Опускаю глаза и вижу, что от цепи исходит едва заметное зеленое свечение. От взгляда на этот свет голова начинает кружиться, так что приходится зажмуриться, чтобы спазмом не свело живот.

— Холод — лучшее средство для борьбы с тем недугом, который вы подцепили, когда дракон выбрал вас, — говорит мужчина.

— И да, я должен сказать — простите, что так грубо.

Он обходит меня кругом. Я чувствую прожигающий взгляд его пытливых глаз даже тогда, когда он оказывается за моей спиной.

— Холод убивает зловредный огонь, холод приводит в чувства, холод исцеляет и является лучшим учителем.

Эзра Вилиус.

В голове словно само собой возникает его имя. Он назвался сам, когда они схватили меня.

И тут я понимаю, что, возможно, выбор в пользу возвращения сюда, в этот мир, был не самой хорошей идеей.

Ведь эти душегубы в зеленых тряпках могут сделать со мной теперь что угодно.

Вспоминаю рассказы Альфреда, моего мужа, о том, что инквизиция делает со слугами драконов, и по спине бегут болезненные мурашки.

Пытаюсь отогнать мрачные мысли и трясу головой. Мелкие брызги разлетаются в стороны. От этого движения становится еще холоднее, хотя уже кажется, что дальше некуда.

Кажется, что стоит еще немного снизить температуру, и я просто превращусь в лед.

— Нельзя же так с живым, ни в чем не повинным человеком, — говорю я, стуча зубами.

Темные стены давят на меня с почти ощутимой силой. Окон в помещении нет, лишь тусклые чадящие маляные лампы развешаны по углам. Они как будто не дают света, а лишь делают тени еще более страшными. В воздухе витает запах чего-то металлического, и от этого запаха сводит живот.

— Можете не дергаться. Ваше тело сейчас не будет слушаться ваших команд, как сильно бы вы ни упорствовали.

— Более того, чем больше вы будете сопротивляться, тем сильнее будет сжиматься аркан на вашей шее, пока вы, наконец, не превратитесь в хныкающую девочку, просящуюся к маме.

Голос инквизитора низкий и безразличный, настолько лишенный эмоций, что на мгновение мне кажется, будто у человека не может быть такого голоса.

По крайней мере, у живого человека.

— Но у вас есть выбор. Если вы расскажете все, как было на самом деле, вам станет тепло и уютно в ту же минуту.

— Свободу вам обещать я не могу, но избавление от страданий — это вполне в моей власти.

— Чего вы хотите? — спрашиваю я первое, что приходит в голову.

— Это хороший вопрос.

Вилиус, который все время разговора ходил кругами, останавливается напротив меня, и мне приходится задрать голову вверх, чтобы видеть его тускло освещенное лицо.

Морщины на его коже при таком свете кажутся неестественно глубокими, а сама кожа выглядит безжизненной, словно деревянной.

Оторвать глаз я не могу — меня словно сковывает его злая воля.

Раньше я видела только двух инквизиторов, судя по всему, крайне мало одаренных.

Чувствуя на себе внимание этого старика, я понимаю, что он сильнее их в десятки раз.

Как бы я ни противилась, ничто не помогает. Внутри меня словно срабатывает приказ не сводить с инквизитора глаз.

Чувство это настолько отвратительное, что меня начинает внутренне трясти от несоответствия того, что я вижу, и того, где нахожусь.

Не здесь я должна быть.

— Нам, разумеется, нужен дракон, с которым вы связаны рабской меткой на вашей спине, — инквизитор отвечает неспешно, словно взвешивая каждое свое слово.

Я пытаюсь коснуться метки дракона сознанием — привычный жест, который за время моего присутствия в этом мире стал почти автоматическим.

Но не чувствую ее.

И тут же понимаю, что все дело в цепи, что обвивает мою шею.

Ну естественно. Они не могли не обезопасить себя.

Я осознаю отчетливо: с этой цепью я лишена всякой силы.

Воля моего тела полностью подчинена этому старику.

— Я не сделала ничего плохого, — говорю я. — Не нарушала никаких законов.

Я стараюсь говорить как можно более искренне, чтобы он поверил мне.