(не)покорная для Дракона

5

— Ни о чём! — Альфред сердито вскидывается. — Она хочет вас запутать, чтобы вы не узнали правду.

— Неужели вы что-то умолчали? — Инквизитор вплотную подходит к Альфреду и сверлит его взглядом. — Помните, я вижу любую ложь насквозь. Вы же знаете, что я — видящий правду?

— Он заплатил ей золотом, — говорю я спокойно. Если этот зеленоглазый старик действительно такой видящий правду, то он увидит, что я не вру.

От этих моих слов сразу видно, как напряжение в Альфреде зашкаливает. Но он всё ещё пытается держаться гордо, хотя в уголках глаз уже виднеются слёзы страха, готовые пролиться в любой момент. Пот на лбу выступает предательскими каплями.

— И если не верите мне, вы можете узнать все у его любимого слуги. Они все делали сообща. Наняли знахарку, чтобы убить меня. Я чудом выжила. Об этом он вам не рассказал, верно ведь?

Альфред бледнеет ещё сильнее. Он начинает задыхаться, лицо краснеет, а слёзы стекают двумя жирными бороздами по щекам.

— Пожалуйста, — всхлипывает он. — Я не хотел. Мне было страшно, и я понадеялся, что смогу вытравить злую сущность. Пощадите. У меня больная мать! У меня малые детки!

— Нет у тебя никаких деток, — не выдерживаю я. — И до матери своей тебе дела никогда не было!

— Были бы детки, если бы ты не была бесплодна! — зло шипит он в ответ. — Если бы ты была нормальной… Молилась усерднее, старалась… Всё было бы сейчас хорошо, если бы не ты! Я отдал тебе всё, а ты! Не жена ты мне больше!

Он с силой стягивает со своего пальца тонкое обручальное кольцо и бросает его на пол.

— Я не хочу иметь ничего общего с этой! Я готов сделать всё, что угодно, только пощадите меня! Я всё расскажу, всё, как было. И про знахарку, и про всё…

Голос Альфреда срывается, и я вижу, как дрожат его руки, которыми он пытается пригладить свои давно не мытые волосы. Его, похоже, держат тут уже давно. И, похоже, что ещё немного — и он окончательно сломается, превратившись в хныкающее подобие мужчины.

— Она сказала, что мы должны выкрасть чешуйку, она вынудила меня, сказала, что в противном случае все погибнут, включая инквизиторов. А я поверил ей.

Альфред стекает со стула и на коленях ползёт к Эзре Вилиусу. Он хватает его пальцами за мантию, но тот лишь брезгливо отмахивается.

— Гидеон, Фолион, заберите свидетеля, — раздражённо повышает голос инквизитор, пытаясь отпихнуть назойливого Альфреда, который теперь уже не говорит, а что-то нечленораздельно мычит. -- Думаю его следует допросить получше. Он, похоже, упустил некоторые детали, которые могут оказаться важными. И найдите его слугу, он тоже должен что-то знать.

— Я все расскажу! Это она виновата! Я расскажу и покажу, мне нечего утаивать, я честный…

Альфреда уволакивают из комнаты и дверь глухо закрывается. Мне, вопреки моей неприязни, становится даже жалко его. Что они там с ним сделают? Куда уволокли?

Когда мы снова оказываемся один на один, я чувствую, как в комнате повисает такая тишина, о которую, кажется, можно было бы порезаться.

— Теперь вы понимаете, что препираться не имеет никакого смысла?

Инквизитор пододвигает один из стульев и садится напротив меня. Кладёт свои морщинистые руки на стол, словно подражает тому, как лежат мои собственные руки.

— Мы всё знаем, и скоро узнаем ещё больше. Альфред Брукс, как вы можете видеть, с лёгкостью идёт на контакт. То же самое произойдёт и с вами, только дайте время. Этот клубок будет распутать до смешного легко. Надеюсь вы это уже поняли.

— Я не делала ничего дурного, — упрямо говорю я.

Он вдруг подаётся вперёд.

— Конечно. Вы всего лишь жертва неблагоприятных обстоятельств. И тем легче вам будет сделать то, что должно.

— Что?

—Я предлагаю вам сделку. Уверен, вы оцените, насколько она выгодна для вас. Если вы согласитесь, совсем скоро мы вернём вас туда, откуда забрали, и вы сможете продолжить свою беспечную жизнь с мужем.

Я дёргаю головой, представив себе, что мне придётся жить с этим хныкающим человеком снова. Нет уж, той памяти, что была мне ещё доступна от прежней обладательницы этого тела, было достаточно для того, чтобы больше никогда не хотеть иметь с Альфредом ничего общего. Смерти или каких-то особенных страданий я ему не желаю, но и рядом с ним быть — уж увольте. Хватит.

— А если захотите, мы и вовсе можем оставить его здесь. — Эзра Вилиус лукаво улыбается, словно прочитал по одному жесту, который я себе позволила, всю глубину моей неприязни к Бруксу, чьей женой я по недоразумению стала.
— Вы вполне можете стать вдовой, если пожелаете.

— Не надо никого убивать, — слышу я свой собственный голос.

— Мы действуем не так, — улыбается Вилиус. — У нас совершенно другие методы. Гуманные, справедливые и, разумеется, честные. Из нашего врага вы легко можете превратиться в нашего друга, Летиция. Вам стоит только сделать один маленький выбор.

— Что я должна делать?

Чувствую, что сердце вдруг начинает гулко стучать в висках. Я уверена, что это мгновение решается моя судьба. Чувствую, что дважды это предложение он делать не станет.

Жестокие зелёные глаза инквизитора до предела красноречиво об этом говорят, хоть сам он и молчит, а его упрямые губы кривятся в едва заметной усмешке.

— Император будет очень вам благодарен и щедро вознаградит вас, если вы поможете нам раздобыть голову дракона, — ласково говорит он и касается моей руки.