(не)покорная для Драконьего Лорда

Глава 1

Утро начиналось правильно.

Правильное утро, по моему глубокому убеждению, состояло из трех незыблемых компонентов: оглушительной тишины, запаха свежесваренного кофе и черного кота по кличке Беляш, который с точностью швейцарских часов в 7:01 утра начинал бодать мою щеку мокрым носом.

— Пять минут, тиран, — пробормотала я, натягивая одеяло на голову. — Дай матери насладиться остатками сна.

Беляш, разумеется, просьбу проигнорировал. Он издал утробный, требовательный мяв, прошелся по мне, как по Бродвею, и с грацией бегемота плюхнулся на грудь, впившись в меня своими желтыми глазками. Весил он килограммов семь, и каждый из них сейчас целенаправленно выдавливал из меня воздух и остатки совести.

— Ладно-ладно, твоя взяла, чудовище, — сдалась я, скидывая с себя пушистого узурпатора.

Воздух в моей маленькой, но уютной квартирке-студии был пропитан ароматом арабики. Кофемашина, мой лучший друг и соратник в борьбе с дедлайнами, уже закончила свою работу. Босиком прошлепав на кухню, я налила себе полную кружку черного, как душа моего кота, напитка и подошла к окну. Двадцатый этаж, внизу просыпался город — муравейник из стекла и бетона, равнодушный и вечно спешащий. А здесь, наверху, был мой маленький мирок. Моя крепость.

Я — Кристель, и я графический дизайнер на фрилансе. Моя жизнь была подчинена простому и понятному графику: утром — кофе и правки от заказчика, днем — работа над новым проектом, вечером — сериал, книга и всё тот же Беляш, мурчащий под боком. Идеально. Стабильно. Предсказуемо.

Я сделала первый, самый блаженный глоток, когда свет на кухне моргнул. Раз. Два. А потом погас совсем.

— Да ладно, — пробормотала я, глядя на темный экран кофемашины. — Только не это.

Но дело было не в пробках. За окном всё так же горели огни, сновали машины. Проблема была только у меня. Я уже открыла рот, чтобы выдать тираду в адрес управляющей компании, как вдруг услышала гул. Низкий, вибрирующий, он шел будто отовсюду и ниоткуда. Дребезжали стекла в раме, ложка в кружке отозвалась едва слышным звоном. Беляш, до этого лениво тершийся о мои ноги, вдруг зашипел, выгнул спину и, сверкнув глазами, метнулся под диван.

— Эй, ты чего? — позвала я, но кот лишь зарычал в ответ.

А гул всё нарастал. Воздух в комнате стал плотным, тяжелым, как перед грозой. Знаете это чувство, когда в ушах закладывает при взлете самолета? Вот нечто похожее, только в стократ сильнее, сдавило голову. Я покачнулась, хватаясь за столешницу. Прямо перед моими глазами пылинки в солнечном луче, пробивавшемся сквозь жалюзи, замерли. Просто застыли в воздухе, перестав танцевать.

Мир замирал.

А потом он поплыл. Цвета смазались, контуры предметов потеряли четкость. Кухонный стол вытянулся в невозможной перспективе, любимая кружка с надписью «Богиня дедлайнов» исказилась, словно в кривом зеркале. Меня охватил животный, первобытный ужас. Я хотела закричать, но звук застрял в горле. Тело перестало слушаться.

Последнее, что я почувствовала, — это рывок. Могучий, неодолимый, будто меня зацепили невидимым крюком за самый центр естества и дернули сквозь изнанку реальности. Боль, холод, слепящий свет и оглушающая тишина слились в один невыносимый миг. А потом — тьма.

********************

Я не знаю, сколько прошло времени. Мгновение? Вечность?

Сознание возвращалось медленно, неохотно, словно продираясь сквозь толщу вязкого киселя. Первым ощущением был холод. Не тот промозглый холод сырой осени, а мертвый, всепроникающий холод камня, который вытягивал тепло из тела. Я лежала на чем-то идеально гладком и твердом.

С трудом разлепив веки, я моргнула. Надо мной был потолок. Не мой, белый и родной, с парой трещинок, которые я собиралась замазать вот уже полгода. Этот потолок был невообразимо высоким, сводчатым, вырезанным из черного, как ночь, камня, по которому пробегали тонкие серебряные жилы, испуская тусклое, неживое свечение.

Резко сев, я тут же застонала от вспышки головокружения. Огляделась.

Я находилась в огромном зале. Стены, пол, потолок — всё было из того же черного полированного камня. Ни окон, ни дверей в привычном понимании. Вместо мебели — несколько массивных каменных постаментов и нечто вроде трона в дальнем конце зала, высеченного, казалось, из цельного куска обсидиана. Воздух был неподвижным и пах озоном, пылью веков и… чем-то еще. Чем-то хищным, незнакомым.

На мне всё ещё была моя дурацкая пижама с авокадо. Этот факт показался настолько абсурдным на фоне окружающей монументальной жути, что я чуть не рассмеялась истерическим смехом.

— Есть здесь кто-нибудь? — голос прозвучал слабо и жалко, эхом отразившись от стен.

Тишина. Та самая, что давит на барабанные перепонки.

Я поднялась на ноги. Пол был ледяным. Осторожно, шаг за шагом, я пошла к центру зала, пытаясь осознать произошедшее. Похищение? Чей-то больной розыгрыш с невероятным бюджетом? Сон? Я ущипнула себя за руку. Больно. Не сон.

Именно в этот момент одна из стен, казавшаяся монолитной, беззвучно разошлась в стороны, открывая проход. В него шагнула фигура.

И я забыла, как дышать.

Он был огромным. Высоким настолько, что мне пришлось задрать голову. Два метра с лишним несокрушимой мощи. Облачен он был не в доспехи, а в нечто похожее на идеально подогнанный черный костюм из материала, напоминающего мелкую чешую, которая поглощала свет. Длинные, цвета расплавленного серебра, волосы были собраны в низкий хвост, открывая лицо, которое можно было бы назвать совершенным, если бы не его пугающая, нечеловеческая красота. Резкие, аристократичные черты, высокие скулы, прямой нос и губы, которые, казалось, никогда не улыбались.

Но всё это меркло по сравнению с его глазами. Они были цвета расплавленного золота, с вертикальными зрачками, как у змеи или кошки. И в них не было ничего. Ни тепла, ни любопытства, ни злости. Лишь абсолютная, всепоглощающая власть и холод вечности.

Он остановился в нескольких шагах от меня, и я почувствовала, как аура силы, исходящая от него, буквально вдавила меня в пол. Это было не просто присутствие, это было давление, утверждение своего права на это место, на этот воздух, на меня.