(не)покорная для Драконьего Лорда

Глава 4

Прошла неделя. Или около того. В этом мире без привычного солнца, в замке, где всегда царил ровный, магический полумрак, время текло иначе. Оно стало вязким, тягучим, и единственным его мерилом были прочитанные книги.

Я жила в библиотеке. Она стала моим штабом, моим убежищем и моим арсеналом. Я спала в кресле у стола, просыпаясь с отпечатком древнего фолианта на щеке. Безмолвные слуги приносили еду прямо туда, и я, не отрываясь от чтения, заглатывала куски, едва чувствуя вкус.

Страх никуда не делся. Он жил во мне, свернувшись холодным комком в животе. Но теперь у него появился сосед — азарт исследователя, жажда знаний. Я узнавала этот мир, и чем больше я о нем знала, тем меньше он казался всесильным. У всего были свои законы, свои слабости. Даже у драконов.

Азгарот меня не трогал. Он исчез. Я знала, что он где-то здесь, в этой громаде камня. Иногда мне казалось, что я чувствую его присутствие, как изменение давления, как далекую вибрацию, но он не появлялся. И это молчание породило во мне опасное чувство — ложную уверенность. Я решила, что он оставил меня в покое, признав мой интеллектуальный бунт. Я решила, что нашла идеальный рычаг давления — его страх перед Увяданием.

Как же я ошибалась.

Он появился на пороге библиотеки под вечер восьмого дня. Я сидела, подперев голову рукой, и пыталась расшифровать особенно сложный отрывок о природе драконьей магии. Его тень упала на страницу, и я подняла голову, раздраженная тем, что меня прервали.

— Чего тебе? — спросила я. Тон получился более резким, чем я планировала. Неделя относительной свободы сделала меня смелее.

— Ты идешь со мной, — его голос был как всегда ровным и холодным, но в нем слышались новые нотки. Нетерпение.

— Я занята, — отрезала я, демонстративно возвращаясь к книге.

— Ты пойдешь со мной. Ужинать. За общий стол, — отчеканил он.

Я фыркнула, не поднимая глаз.

— Спасибо, но я предпочитаю общество более… молчаливых собеседников. Книги, в отличие от некоторых, не страдают манией величия. К тому же, я почти нашла кое-что интересное о генетических аномалиях у древних родов. Представляешь, некоторые из них рождались из-за…

— Довольно.

Одно это слово заставило воздух в комнате застыть. Я подняла на него взгляд. Он смотрел на меня в упор, и в его золотых глазах не было ничего, кроме льда.

— А что, правда глаза колет, Лорд Таррхал? — я встала, чувствуя, как по венам бежит адреналин. Я играла с огнем, я знала это, но остановиться уже не могла. — Боишься услышать, что твое великое Увядание — это просто вырождение? Обычная генетическая ошибка. Значит, и ты не бог, а просто… дефектный экземпляр.

Это был удар ниже пояса. Я видела, как его лицо на мгновение окаменело. Я ожидала чего угодно: крика, угрозы, ледяного приказа. Но я не была готова к тому, что случилось потом.

Комнату затопило жаром. Не теплом, а именно сухим, удушающим жаром, словно кто-то распахнул дверь в доменную печь. Воздух затрещал, наполнившись запахом озона и горячего камня.

Азгарот не сдвинулся с места, но он… менялся.

Его золотые глаза вспыхнули, превратившись в два миниатюрных солнца. Вертикальные зрачки сузились в тонкие черные щели, и в них плескалась уже не холодная власть, а первобытная, дикая ярость. На его висках и скулах проступил, мерцая, узор из мелкой ониксовой чешуи, поглощающей свет. Он оскалился, и на долю секунды мне показалось, что его клыки стали длиннее и острее.

Но самым страшным был звук. Из его груди вырвался низкий, вибрирующий рокот, от которого задрожали книги на полках. Это не был человеческий рык. Это был утробный, громовой гул хищника, зверя размером с гору, предупреждающего, что его терпение лопнуло.

Вся моя напускная смелость, вся моя уверенность испарились без следа. Передо мной стоял не мужчина. Не высокомерный правитель. Передо мной стояло чудовище. Древнее, смертельно опасное, и я только что ткнула в него острой палкой.

Я отшатнулась, споткнулась о ножку кресла и с размаху села на пол. Дыхание перехватило. Я не могла ни закричать, ни пошевелиться, парализованная животным ужасом.

И так же внезапно, как началось, все закончилось.

Жар схлынул. Свечение в его глазах погасло, вернув им привычный холодный блеск. Чешуя исчезла, будто ее и не было. Он выпрямился, и его лицо снова стало непроницаемой маской аристократа. Он посмотрел на меня, лежащую на полу, с плохо скрытым отвращением. Но я поняла, что это отвращение было направлено не на меня. На себя. За то, что он позволил этой маске треснуть.

Не говоря ни слова, он резко развернулся и вышел из библиотеки. Каменная дверь за ним захлопнулась с такой силой, что по стенам пошли трещины, а с потолка посыпалась пыль.

Я осталась одна в оглушительной тишине, дрожа всем телом. Подползла к стене и сжалась в комок, пытаясь унять стук сердца. Он — не человек. Никогда им не был. И я, в своей гордыне, забыла об этом. Я забыла, с какой стихийной силой имею дело.

*********************

В ту ночь сон не шел ко мне. Каждый раз, когда я закрывала глаза, я видела вспышку золотой ярости, чувствовала жар на своей коже. Я переселилась из библиотеки в спальню, но огромная кровать казалась холодной и пустой. Наконец, под утро, изможденное сознание сдалось и провалилось в тяжелую, липкую дрему.

И он пришел ко мне. Во сне.

Но это был не тот холодный лорд, которого я знала. И не тот разъяренный зверь, которого увидела в библиотеке. Это было нечто среднее. Он был тенью и огнем, его силуэт постоянно менялся. Вот он — мужчина, склонившийся надо мной, его серебряные волосы щекочут мне шею. А вот уже — гигантский дракон, и я лежу на груде золота в его пещере, ощущая жар его тела каждой клеткой.

Во сне не было страха. Было… что-то другое. Первобытное притяжение. Зачарованность его мощью. Он не говорил ни слова, просто смотрел на меня своими золотыми глазами, в которых горел огонь, но не ярость, а… голод. Его руки, или лапы, или крылья, касались меня, и по телу разливалось запретное, греховное тепло. Это не было нежностью. Это было клеймом, утверждением права собственности. И самая ужасная часть сна заключалась в том, что я не сопротивлялась. Мое тело отвечало, изгибалось навстречу его прикосновениям, жаждало их.