Непокорная для Эмира. Отбор в песчаном дворце

Глава 5

Яр и Фахри

Первой заорала жена Баро. Схватилась за горло. Изо рта, носа и глаз ее лилась тьма, бурлила, как вода в походном котле, смешивалась с кровью, бурела. Женщина задыхаясь, рухнула на песок и забилась в конвульсиях. Тьма голодным черным туманом поползла дальше по черно-фиолетовый пескам бархана. Из табора послышались крики и предсмертные хрипы.

Как много среди жаждущих правосудия тех, кто сам его боится…

Я стоял и смотрел, как тьма убивает одного за другим. Люди пытались бежать, прятаться, но спастись от Фирсовой кары нельзя.

Моей штанины коснулись чьи-то руки. Девчонка, придерживая правой ладонью разодранное на груди платье, левой обнимала мою ногу. Она пыталась встать, но ноги, очевидно, не держали. Если бы я мог чувствовать хоть что-то, мне бы даже было ее жаль. Возможно.

— Чего тебе? Как видно, ты не виновна. По крайней мере так считает наш Отец. Можешь идти.

Она стала тыкать пальцем в сторону кибиток. Из разного цвета глаз катились крупные слезы. Золотой, как у нагов, и голубой, как у берудов или драконов...

Свет и тьма в одном теле. Я чувствовал, что девчонка выбрала тьму в защитники и давила в себе свет. Он упрямо рвался наружу, как дикий зверь из клетки. Занятно.

— Немая? — догадался стоявший за моей спиной Фахри.

Девчонка кивнула и снова стала тыкать пальцем в сторону своих.

— Ты просишь для них пощады? — уточнил я.

Молодая асунка закивала.

— Они хотели избить тебя плетьми до смерти, а ты просишь пощады?

Поистине женщины слишком мягкотелы. И слава Богам, что так. Без их мягкости мы бы давно превратили Трехлунный в кровавое месиво.

— Просивший у Отца справедливости должен быть готов ее принять. Таков закон. Тьма карает тех, кто кары заслужил. Остальные выживут.

Девушка отпустила мою ногу, склонила голову и осталась сидеть, сгорбившись. На песок у ее колен скупым дождем капали слезы.

— Мой Господин, позвольте дать сидк одежду? — вдруг попросил Фахри.

Я кивнул.

Мы ушли седлать коней, но не успели свернуть лагерь, как связанную девчонку принесли и бросили к моим ногам.

— Забирайте эту хостову дочь, раз не дали ее убить. В нашем обозе она не останется. Никто не хочет оказаться разодран тенями в ночи.

Фахри дернулся. Его рука легла на рукоять кинжала. Я перевел на него взгляд.

— Ну как, Сиде? Не пожалела, что молила Фирса их пощадить? — я усмехнулся и равнодушно вернулся к своему суакуну. — Фахри. Возьми девушку под свою защиту.

Побратим сдержанно кивнул, но я видел, как вспыхнули его глаза.

Значит, тогда я не ошибся. Похоже, один из моих Теней нашел свою истинную. И ничего не сказал никому из нас. Могу тебя понять, брат. Теперь так точно.

— Я защищаю свою женщину, Наследник. — голос Фахри выдернул меня из воспоминаний и связанных с ними размышлений. — Разве не мой Господин вверил ее мне?

А я защищаю свою, Фахри. Именно поэтому у Эмира не должно быть истинности. Там, где появляется женщина, заканчивается справедливость. Личное встает выше долга.

— Ты отказываешь мне, Аль Ассад? Или забыл, с кем говоришь?

Я лениво поднялся с подушек. Фахри поморщился. Даже побратимы с трудом переносили мою силу.

— Нет, мой Господин. Дом Аль Ассад верен своему Эмиру, — он резко уронил голову, ткнув бородой себе в грудину. Черные волосы упали на лоб, прикрывая глаза, — каждый из нас, от мужчины до мальчика, умрет за своего Господина, если нужно.

— Ашире выделят покои на одном этаже с Диленой, — холодно сообщил я в ответ на клятву.

— Это большая честь, Наследник.

Фахри тоже поднялся. Обречённый и покорный моему приказу.

Ещё пару дней назад мне было бы наплевать, но разбуженные северянкой чувства теперь душили и меня. Я видел, что побратим борется с собой. Битва между честью и сердцем. Теперь и я в ней погряз. Воины одного поля, но ты об этом не узнаешь, брат.

— Пусть Ашира с другими Сиде участвует в развлечениях с приехавшими на отбор.

Фахри вскинул голову, но плечи поникли.

— Моя жена нема, Господин.

— Нема, не глуха. Мне нужны верные уши, Фахри.

Он кивнул.

— Через три часа я жду тебя назад. Дилена будет рада познакомиться с госпожой Аль Ассад.

Фахри вышел, оставив меня с тяжёлым сердцем. Мне не нравилось снова чувствовать. Это очень мешает делать то, что должен.