Непокорная для Эмира. Отбор в песчаном дворце

Глава 9

Беа

Я стояла посреди просторной комнаты, озарённой тёплым светом высоких бронзовых светильников и нервничала.

Слишком роскошно, слишком чудно: стены комнаты были украшены затейливой резьбой с арабесками и драгоценными камнями. Пол устилали шелковые ковры с узорами настолько тонкими, что было страшно ступать. Ничего общего с толстыми пушистыми коврами Северных земель, предназначенных не только покрывать пол для красоты, но и служивших по прямому назначению - греть.

Я прислушалась к тому, что происходило за массивными дверями: шум, веселый смех девушек, приехавших на отбор, волнение и восторг. Ничего общего с моими эмоциями.

— Чему вы радуетесь, дурочки? — мрачно проворчала я. — Нас, как племенных кобылиц, будут оценивать и представлять наследнику Эмира!

Вот так сомнительное счастье…

Принцессы, герцогини, весь цвет аристократии Трехлунного прибыл с одной единственной целью — влезть в постель этому варвару! И не просто влезть, но и согласных делить его ещё с полусотней девиц...

Внезапно дверь распахнулась и в покои прошмыгнула худенькая девушка с мягкой улыбкой. Её волосы были аккуратно заправлены под расшитый золотом платок. Как только она склонилась в небольшом поклоне, к ней присоединились ещё шесть... служанок?

— Переодеваться, — скомандовала она, и остальные, не говоря мне ни слова, проворно принялись за дело: меня ловко избавили от одежды, осуждающе цокая языками и морща носы, как будто я своими брюками оскорбляла их до глубины души! Затем они расплели мне волосы и ответили в ванную, где сотворили нечто невероятное с моим телом! Оно стало совершенно гладким, мягким, нежным. Кожа как будто светилась изнутри, волосы серебрились от местных шампуней.

— Украшения, — коротко выдала старшая из служанок и на кровати разложили кучу драгоценностей.

— У меня есть свои! — запротестовала я, рассматривая внезапное богатство.

— Подарки господина. Для всех женщин, — она качнула головой. — Нельзя не надеть.

— И что, другие надели? — я возмущенно уставилась на прислужницу. Она кивнула.

— Господин очень щедр и балует своих женщин.

— Я не его женщина!

Они опять переглянулись и заклокотали на марканском, сопровождая диалог резкими взмахами рук и еще более осуждающими взглядами.

— Эй! — Я щелкнула перед их лицами пальцем, досадуя на то, что не уделила должного внимания изучению марканского. Кроме всемирного, я успела выучить нихонский, на базовом уровне древний язык фейри, исключительно для чтения манускриптов, хлесткий язык Берудов, и совершенно не притронулась к марканскому, так как не думала, что попаду сюда вообще, а сами они крайне редко общаются с женщинами, предпочитая вести исключительно деловые переговоры с мужчинами.

— Неприлично говорить на языке, неизвестном вашему собеседнику. Я не знаю ваш язык.

— Одеваться. Пора. — проигнорировав замечание, старшая из них помогла надеть нижние слои шелкового наряда светло-бирюзового оттенка. Лёгкие, словно дуновение ветра, его рукава, свободные и полупрозрачные спадали волнами по моим рукам. Украшенные крошечными металлическими подвесками края, мелодично звенели при каждом движении. Сплошное искушение как по мне. Оно же прозрачное и все видно! В широких прорезях, при ходьбе оголялись ноги до самых бедер с совершенно беспрепятственным доступом до... сокровенного!

Я уже собралась возмутиться, как мне, словно чувствуя мою неловкость показали верхний слой расшитый серебряными и золотыми нитями, прикрывающими нижние прорези, но откровенно демонстрирующие при всем этом и покатые бедра, и тонкую талию, и грудь. Я придирчиво рассматривала себя в зеркало. В замысловатых узорах угадывались крупные цветы, похожие на пышные бутоны, да зигзаги, очевидно, символизировавшие песчаные дюны. На воротнике мягко переливались цветные кристаллы.

— Украшения! — строго настояла девчонка.

— Ладно, ладно! Я выставила руки, и на оба запястья тут же нацепили тонкие браслеты — небольшие кольца с изящными вставками из нефрита и жемчуга.

На шею легло короткое, но весьма тяжелое ожерелье, состоящее из мерцающих камней в золотых оправах. Пока одна из девушек аккуратно закрепляла серьги, другая влажной салфеткой охладила моё лицо и пропитала губы чем-то сладковатым и мягким.

— Зачем это?

— Чтоб от вас невозможно было отвести взгляд, госпожа. Чтоб наш господин ничего не мог видеть и слышать, когда вы заговорите. Для нас будет честью, если он отметит вас с первой встречи.

Ясно.

Страна другая, а слуги везде одни и те же.

Наверняка даже ставки делают. В Эстинии этим всегда промышляли, когда пытались определить фавориток.

— Нам пора, госпожа.

Я сделала глубокий вдох и, склонив голову в знак благодарности, вышла из комнаты.