Непокорная для принца

Глава 45.

Мои губы, все еще хранившие воспоминания о принце Тарелле, тут же почувствовали разницу. Если принц целовал меня сильно и уверенно, демонстрирую свою несокрушимую власть, то губы Ареса были нежные и совсем невинные. Он даже не знал, как это делать правильно, поэтому это вообще вряд ли можно было назвать настоящим поцелуем, хотя он и старался изо всех сил. Меня тут же бросило в жар, а затем в холод, а затем я выставила вперед руки и резко оттолкнула Ареса от себя.

Похоже, мне придется освоить какой-нибудь боевой прием, чтобы защищать себя от неожиданных поцелуев, которые в этом мире достаются мне что-то уж слишком часто. Теоретически я вовсе не против поцелуев и даже чего-то большего, но я считаю, что это должно происходить по взаимному согласию, а не с разбега.

Арес тут же покраснел до самых ушей, и похоже, готов был провалиться под землю от смущения. Мне даже стало его немного жалко – бедняга, видимо, переволновался, когда шел ко мне со своими признаниями, и сам от себя не ожидал такого проявления эмоций.

– О солнце, что я наделал, прости, – пробормотал он. – Скажи, что ты меня прощаешь!

Я смогла лишь растерянно покачать головой. Но Арес понял это по-своему, и его лицо приобрело серый оттенок – это было раскаяние, смешанное со страхом.

– Я не хотел тебя обидеть, – хрипло проговорил он. – Теперь на мне лежит пятно, которое я должен смыть. Но я знаю, как искупить свою вину за оскорбление, нанесенное моей любимой.

С этим туманным заявлением он быстро выбежал из палатки, а я осталась стоять, не зная, окликнуть его и попросить вернуться или ничего не говорить, позволив ему уйти вот так, не прощаясь. Но я слишком устала, чтобы что-то ему объяснять. «Завтра, - пообещала я себе. - Завтра мы с ним увидимся и обо всем поговорим». Я скажу ему, что не сержусь, просто он должен быть немного деликатнее и терпеливее в таких вещах…

Однако мое сердце неприятно заныло от нехорошего предчувствия. В таком состоянии Арес вполне мог наделать глупостей, за которые ему снова будет стыдно. Я устало потерла лоб, превозмогая головную боль. Что за день такой сегодня?

Я только присела на кровать, но снаружи снова раздался чей-то мужской голос. Кто-то решительно хотел войти в палатку, но снова прозвучал сердитый голос Лерона:

– Оставьте, наконец, Карину в покое!

– Это очень важно, – настаивал мужской голос, и я узнала Диотона. Что ему могло понадобиться?

Я слышала, как Лерон и Диотон ругаются возле входа. Похоже, мой телохранитель одерживал верх, но Диотон был упрям и не отставал. Я зажмурилась, покачиваясь из стороны в сторону и мысленно спрашивая себя, насколько меня еще хватит. Может, для моей палатки место неудачное выбрали? Просто проходной двор какой-то!

Наконец голоса затихли, а край палатки осторожно отодвинулся, и заглянул Лерон.

– Карина, дочка, ты не спишь? Я не хотел его пускать, но он говорит, что ему срочно нужно обсудить с тобой планы завтрашнего сражения.

Я отрицательно покачала головой. Меньше всего на свете мне хотелось сейчас обсуждать военные стратегии, в который я, кстати, совершенно ничего не смыслю. Но Диотон уже зашёл в палатку и, сняв боевой шлем, вежливо поклонился.

– Простите за столь поздний визит, госпожа Карина, я не заберу более пяти минут вашего драгоценного времени. Но речь идет о завтрашних планах и о свободе Тайрина.

Лерон хмуро пробурчал что-то и вышел, задернув за собой полу палатки. Я предложила Диотону сесть, но поскольку стульев здесь не было, ему пришлось сесть прямо на пол, а я же уселась на кровати, поджав ноги в позе лотоса.

Со своего обзорного места я пристально рассматривала Диотона. До настоящего момента мне не удавалось хорошенько рассмотреть его, и сейчас я была удивлена тем, чего не замечала раньше. У руководителя бунтовщиков были строгие, четко очерченные линии лица и густые брови, придававшие ему строгий вид. Но он был лишь на пару лет старше Ареса, и это вызывало еще большее уважение к нему, поскольку в силу своего юного возраста у него уже был такой высокий авторитет. Он был несомненным лидером, это чувствовалось в каждом его взгляде и жесте. И даже относясь к высшему рангу, он никогда не хвастался этим и не считал себя лучше остальных. К тому же Диотон обладал незаурядными организаторскими способностями, умел принимать решения и брать на себя ответственность за жизнь других людей. Только благодаря ему мы все остались в живых, когда он, не мешкая, собрал армию бунтовщиков и привел её к воротам императорского дворца. А сейчас он без колебаний взял на себя управление всеми отрядами рикков, которые после предательства и казни Варона присягнули ему на верность. Не каждый бы справился бы на его месте с такой большой ношей, но Диотон не побоялся. Я почувствовала к нему симпатию, которую он явно заслужил. Если б таких воинов, как Диотон, было бы больше, я с полной уверенностью могла сказать, что Тайрин уже освобожден.

Диотон достал из-за пазухи карту и разложил её на полу.

– На этой карте мы отметили все районы Тайрина, где было наибольшее количество восстаний за последнее время, – проговорил он. – Жители восточной части Стерни, а также полу-центральной части Селины поддерживают нас. Час назад мы получили известие из Пустоши. Там было несколько восстаний жителей без статуса, которые тоже присоединились к нам. Два квартала Теруаля разорены бунтом, но часть жителей высшего ранга присоединились к риккам и завтра готовы поддержать нас. К сожалению, большая часть отрядов Императрицы уже вернулись на свои боевые позиции в Теруаль. Еще меня сильно беспокоит центральный квартал Теруаля. Здесь много жителей высшего ранга, которые сохраняют верность Императрице. Завтра они также готовы выступить в поддержку Императрицы, после того, как состоятся переговоры.

Я рассеянно слушала, покусывая губы. Новости меня совсем не порадовали. Похоже, что завтра нам предстоит встретиться с гораздо большим количеством императорских стражников, чем мы предполагали. И кто одержит верх в случае битвы, совсем непонятно.