Непокорная для ректора

21.

Он первым опомнился и резко выпрямился. Я вжалась в спинку кресла, с ужасом понимая, что едва не совершила непоправимую глупость. Но вместе с облегчением от того, что ничего страшного не успело случиться, в сердце появилось сожаление.

Мэтр Делвин с недоверием посмотрел на меня, будто сам не понимал, как мог допустить такое вопиющие безобразие, но потом снова нацепил маску отстраненности.

– Так, и что это?

Он отодвинулся от меня и больше не пытался наклониться, чтобы рассмотреть рисунок. Я же пером указала на автомобиль и попыталась объяснить, как он работает. Говорила быстро и уверенно, не давая себе ни минуты на сомнение. Возможно, это в итоге и сыграло свою роль. Ректор взял листок, сложил его пополам и убрал в ящик стола. Я сидела с прямой спиной, боясь лишний раз пошевелиться, пока он рядом.

Потом мэтр Делвин жестом выгнал меня из-за стола, и я отошла поближе к двери, готовясь приступить к тренировке с бумажкой. Но ректор сел за стол и начал что-то яростно строчить.

– Значит, говоришь, у адептов много свободного времени. – В его голосе прорезалась издевательская нотка. – Вот. Это поможет тебе избежать скуки. Раз уж я принимаю тот факт, что ты из иного мира, а, судя по всему, в монастыре тебя толком ничему не научили, прочтешь эти книги.

Он протянул мне лист бумаги, сверху донизу заполненный названиями книг. Штук пятнадцать, не меньше! Я постаралась не выказать неудовольствия, хотя возмущение так и просилось наружу.

– Нужно будет законспектировать?

– Будет достаточно и того, что ты все усвоишь.

Я выдержала взгляд с напряженной улыбкой. Он просто не знает, сколько литературы нам давали в универе, так что пусть не надеется, что я отстану от него до конца года!

Пока я убирала листок в стопку тетрадей, ректор поднялся из-за стола:

– Теперь к практике. Мы и без того потратили почти четверть времени. Задание все то же. Только теперь не забывай следить за своим состоянием.

Он вновь обошел стол и встал, опершись на его край. Я отложила в сторону тетради с учебниками, достала смятый клочок бумаги, разгладила его, как смогла и сосредоточилась, вспоминая, как ректор показывал, где скрывается источник моей магии. Внезапно воспоминание о его прикосновении к моей груди вызвало жар внутри. Я закусила губу и помотала головой.

– Что-то не так? – Беспокойство в голосе мужчины заставило меня открыть глаза. Я будто впервые увидела его. Облизнула пересохшие губы, и внезапно севшим голосом ответила:

– Все в порядке. – Хотя это было совершеннейшей ложью. То ли я до сих пор не пришла в себя от гипноза его змеиных глаз, то ли была под действием адреналина после едва не случившегося поцелуя, но сердце колотилось где-то у горла, а пальцы, сжимающие бумажку, мелко подрагивали.

Это явно не укрылось от его внимательного взгляда. Мэтр Делвин с сомнением оглядел меня, но потом произнес уже холоднее:

– Тогда начинай.

И я начала. Хотя закончить пришлось уже спустя десяток попыток. Теперь боль отката ощущалась явственно, хоть я попыталась потерпеть, так как у меня уже почти начало получаться. Бумажка на пару секунд зависала над ладонью, но потом поток воздуха под ней либо ослабевал, либо, наоборот, отбрасывал ее в сторону.

– Хватит.

Я в очередной раз пыталась удержать ощущение магического потока, но боль в груди заставила сжать зубы и скривиться, что, видимо, не укрылось от взгляда ректора.

– Я же сказал – следить за состоянием.

– Я слежу. – Огрызнулась я, стараясь не морщиться от боли. Откат действовал с запозданием. Пока я управляла магией, он был не таким сильным, но стоило мне прекратить, боль запульсировала сильнее.

– Если бы следила, сейчас не кривилась бы от сильной отдачи.

– Я не виновата, что она усилилась.

Мэтр раздраженно покачал головой и подошел ко мне. Не спрашивая разрешения, он снова прижал ладонь к моей груди. Я замерла, стараясь не дышать, чтобы снова не поддаться притяжению аромата, исходящему от него. Так бывает, что сперва ты чего-то не замечаешь, но стоит один раз обратить на это внимание, ты больше уже не можешь это игнорировать. Так и с ароматом сандала и кардамона. Словно ректор пользовался каким-то дорогим парфюмом из моего мира, но запах этот ощущался, только когда он был слишком близко.

Пока я думала об этом, рука ректора оставалась на моей груди. Но стоило лишь вспомнить, что стало причиной этой внезапной близости, я поняла, что боль ослабевает. Посмотрела на него, но в глазах мужчины снова была ледяная непроницаемость. Было невозможно не то что понять, о чем он думает, но и даже уловить его настроение.

– Спасибо. – Тихо сказала я, предположив, что сила отката уменьшилась именно благодаря вмешательству ректора.

– Так не должно быть. – Задумчиво протянул он, не торопясь убирать свою руку. – Откат всегда действует в момент применения магии. У тебя заторможенная реакция. Это опасно.

– Почему?

Я продолжала смотреть в глаза мужчины. И, если честно, мне совсем не хотелось, чтобы он убирал ладонь. Словно стоит ему это сделать – и боль тут же вернется. А может быть, мне просто хотелось, чтобы он продолжал стоять так близко, чтобы я чувствовала его запах, ощущала его тепло, слишком сильное, будто у него был жар.

– Потому что ты можешь серьезно пострадать, если не остановишься вовремя.

Я, наверное, начала сходить с ума, но в его словах мне явно послышалась двусмысленность. Куда там Картеру с Аароном до намеков и нелепых попыток приударить. Нет, мое сердце стучало как бешеное именно сейчас. От этого предупреждения, касавшегося моей магии. Или чего-то большего?

Тот факт, что ректор точно чувствовал, как колотится мое сердце, только распалял меня. Я не хотела отстраниться, не хотела сбежать, как раньше. Теперь мне хотелось, чтобы этот невероятный мужчина с золотыми глазами точно понимал, что именно он – причина моего волнения.