Непокорная для сильнейших

Глава 1

Аша

— Аша! Верховная Мать желает видеть тебя! Сейчас же! — громкий, недовольный крик Тесмы, одной из телохранительниц верховной шаманки нашей общины раздался совсем рядом с моей хижиной, напугав Аскара.

Сынок зажал уши ладонями и прижался ко мне, зарывшись лицом в мой живот.

— Не бойся, солнце мое, это всего лишь Тесма. Она не причинит тебе вреда, — спокойным голосом произнесла я, проводя рукой по непокорным рыжим кудрям. Голубые глаза сына с недоверием посмотрели на меня. — Мне придется уйти ненадолго. С тобой побудет Лаиша, хорошо?

Я посмотрела на пожилую женщину, стоящую у крохотного окна и с подозрением выглядывающую наружу сквозь плотную ткань, служившую нам занавеской. Она, вырастившая меня кормилица, единственная из всего клана ушла со мной в «изгнание». Единственная, кто поддержал нас с сыном в тяжелые времена, и единственная с кем я могла оставить своего мальчика.

Лаиша ответила мне серьезным взглядом и кивнула. Она молча подняла вверх два пальца, безмолвно сообщая, что Верховная Мать, которая также являлась и моей родной матерью, прислала за мной сразу двух воительниц своего ближнего круга.

Неприятный холодок скользнул по спине. Создавалось ощущение, будто меня собирались вести под конвоем, словно преступницу. Но я точно знала, что не совершала никакой провинности. Честно сидела в самой отдаленной хижине на окраине общины и почти ни с кем не общалась. Вот уже почти три с половиной года, с того самого дня, когда мать узнала о моей беременности. В день, когда умер Тай.

— Я постараюсь вернуться как можно быстрее. Ты не успеешь соскучиться, обещаю! — я быстро поцеловала сына в макушку.

Повязав на пояс перевязь с небольшим мечом, спрятала в голенищах сапожек два коротких кинжала, на левое запястье нацепила специальный браслет с дротиками, обмазанными ядовитым соком. Он не убивал, но даже крохотная царапина погружала человека в почти мгновенный глубокий сон. На шею повесила мешочек с отводящим глаза порошком. Жаль, посох у меня отняли – все же он был моим самым любимым и мощным оружием. Становилось жутко от того, что ко встрече с матерью я готовилась как к битве. Но, к сожалению, характер Верховной шаманки и наши с ней натянутые отношения не позволяли рассчитывать на радушный прием.

Накинув на плечи тонкую меховую накидку, на мгновение задержала взгляд на пузырьке с краской. Я могла бы нанести на лицо и руки ритуальные узоры, имела на это полное право, ведь уже прошла полный круг посвящения и тоже получила статус шаманки. Но сделай я это, и тогда оружие точно придется пустить в ход – мать не простит. Ведь изгнав меня на окраину поселка, она четко дала понять, что лишает меня законного статуса. И я обязана подчиниться, ведь она – Верховная Мать.

Аскар хромая подошел ко мне и протянул маленький, подвявший синий цветок.

«На удачу!» — жестами показал сын и у меня сдавило грудь от нежности к нему.

Бережно спрятав подарок за пазуху, погладила сына по голове и улыбнулась.

— Скоро вернусь! — прошептала одними губами и выскользнула за дверь.

Свежий воздух ударил в нос, кружа голову. Запах листвы, цветов и поля для выпаса скота, находившегося неподалеку, смешались в один неповторимый коктейль. Тесма и Грета, одетые в одинаковые кожаные доспехи, вооруженные до зубов, стояли в нескольких шагах от хижины, недовольно морща носы. При виде меня они демонстративно задрали подбородки и презрительно фыркнули.

Я тихо цокнула языком и едва заметно покачала головой.

А ведь еще три с половиной года назад мы были подругами… Правду говорят – истинный друг познается в беде. Как выяснилось, у меня настоящих подруг не было никогда. Только кормилица, заменившая мне мать при живой родительнице.

Девушки встали по обе стороны от меня и чуть позади. И правда, как конвой. До большого сруба, находящегося в центре поселения, в котором располагалось жилище Верховной шаманки, мы шли молча. Встречающиеся нам по пути женщины при виде меня отводили глаза в сторону. Такое поведение показалось мне странным и вызвало неприятное напряжение в теле. Ведь обычно меня просто не замечали, игнорировали, а сейчас… словно чувствовали свою вину за что-то и прятали взгляды.

На половине пути к дому матери ветер донес до меня тошнотворный запах, заставив сглотнуть, с трудом сдерживая рвотный позыв. Я не стала поворачивать голову, и так знала, что увижу – большую статую Великой Богини, вырезанную из дерева и установленную на главной площади нашей общины. Подножие статуи служило одновременно жертвенным алтарем и почти никогда не пустовало. Ноги Великой Мары по колени были красными от крови, отмыть которую уже попросту невозможно, настолько она въелась в древесину.

Сколько наших мужчин сложили головы на этом алтаре, дабы разжалобить жестокую богиню… и это притом, что мужчин и так мало. Они рождались слабыми, болезненными и редко доживали даже до тридцати лет. Я до сих пор не могла понять, как можно настолько не ценить и без того вымирающую часть населения нашего мира, чтобы еще и приносить их в жертву, выпрашивая сомнительные блага.

Учитывая все это, я даже радовалась, что мне уже точно не стать Верховной шаманкой. Потому что я бы не смогла недрогнувшей рукой лишить жизни невинного человека, а именно это входило в одну из обязанностей Верховных Матерей. Я могла легко убить врага, защищая свою жизнь, жизнь сына или близкого мне человека. В конце концов, все жительницы Мареи в том или ином роде являются воинами. Даже шаманки. Но убивать в честном бою за правое дело и резать человека словно скотину в угоду богине – это разные вещи.