Непокорная госпожа. Попала в тело валькирии

Глава 2. Где я???

Я сидела на скамье, потирая горло. Оно всё ещё саднило от грубых чужих рук. Подняла взгляд и уставилась на пламя очага. Оно потрескивало, испуская аромат смолы и копчёного мяса. Вздохнула поглубже.

Это не съёмки. Всё, что происходит, — не сцены, не декорации, не роль, а реальность. Это было очевидно. Тогда что? Где я оказалась?

Работая в кино, я была буквально пропитана фэнтезийными историями о перемещении в другие миры. Это очень популярная тема, и кому, как не мне, знать ее вдоль и поперек? Но не может же подобное произойти в реальности? Или же может? Что-то внутри подсказывало: это правда. Я действительно попала в какой-то совершенно другой мир. И назад пути нет... пока.

Шок перешёл в леденящий страх. Тот подступил к горлу и заставил сердце безумно колотиться в груди. Но следом, как всегда, пришла совершенно другая эмоция — решимость. Сильная, почти отчаянная. Это была моя типичная реакция на опасность. Сперва я трясусь до ужаса, а потом неожиданно беру себя в руки с намерением бороться до конца.

Я не из тех, кто сдаётся. Ни на съёмочной площадке, ни в жизни. Даже если эта жизнь занесла меня в такие дебри…

Прежде чем паниковать, нужно разобраться!

Я медленно поднялась на ноги и снова взглянула на меч, лежащий рядом. Он действительно настоящий. Холодный, острый и страшно тяжёлый. Намного тяжелее, чем любой реквизит, с которым мне доводилось работать. Наклонилась, подняла его и с неожиданной лёгкостью всунула в ножны, которые, оказывается, уже болтались на поясе.

В этот момент я взглянула на свои руки — и замерла. Шрамы. Они были везде. Тонкие, кривые, свежие и застарелые. У меня никогда не было столько шрамов. И ни один из гримёров не делал мне настолько реалистичный грим. Я провела пальцами по коже, пытаясь их стереть, но ничего не вышло. Они настоящие. Дыхание сбилось.

Но этого же не может быть. Правда?

Я начала ощупывать себя, ища подтверждения безумной догадки. Блин! Фигура тоже другая. Более плотная, сильная. Мышцы под кожей перекатываются при каждом движении.

О Боже, это не моё тело!

Паника подступила к горлу во второй раз, но я заставила себя не заорать. Руки подрагивали, когда я коснулась волос. Волосы были очень длинными, наверное, по пояс. Густые, волнистые, светлые. Я, конечно, тоже натуральная блондинка, но никогда не отращивала настолько огромную гриву. Она ощущалась тяжёлой.

Но, что было странно, я не чувствовала себя в чужом теле. Я ощущала себя собой.

Может, просто сплю? Да, Боже, пусть это будет обычным сном. Глубоким реалистичным кошмаром, в котором просто нужно некоторое время выжить. Но что-то подсказывало мне, что лучше на это не надеяться.

На улице уже стемнело. Я вышла на порог и остановилась. Мягкий, почти серебристый свет луны осветил грязный двор. Островки сухой травы были перемешаны с остатками сена. Чуть в стороне виднелись сваленные в кучу обломки каких-то деревянных изделий и разбитой керамики. Обглоданный свиной грящ валялся прямо под ногами. Возле стены справа — деревянное корыто, от которого несло запахом старого молока.

Пройдя чуть дальше, я оторопела: передо мной раскинулся небольшой посёлок. Одинаковые каменные дома — низкие, с толстыми стенами, покрытые соломой — выглядели крайне неопрятно. Дым из труб стелился по тёмному небу. Где-то издалека послышался лай собак.

А чуть дальше начинался лес. Чёрный, густой — его тень нависала над посёлком, словно угроза. Приглядевшись, я даже заметила очертания гор. Огромных, чёрных, мрачных.

Стало не по себе.

Что это за дикая планета? И что мне теперь со всем этим делать?

Вдохнула поглубже.

— Ладно, Валя, не паникуй, — прошептала я.

Из-за угла долетели голоса. Негромкие, но отчётливые и весёлые. Мужские.

Недолго думая, двинулась в ту сторону. Обратила внимание, что движения у меня были очень мягкими и бесшумными. Как будто это тело привыкло двигаться в темноте, скрывая своё присутствие. Очень интересно. Всегда мечтала достичь такой физической формы.

Миновала несколько домов. В окнах половины из них тоскливо теплился свет, как от свечей или масляных ламп. Ну, конечно, откуда здесь электричество?

Наконец я свернула за угол и оказалась перед хибарой. Она выглядела хуже остальных построек. Деревянные стены, какие-то облезлые и драные, наглухо заколоченные окна, кривые, покосившиеся двери.

У этих дверей стояли двое мужчин — настоящие бугаи в кожаных доспехах и с тяжёлыми топорами на поясах. Они шутили и смеялись.

Я остановилась в паре шагов от них и кашлянула.

Воцарилась мгновенная тишина. Мужчины резко выпрямились и вытянулись по стойке смирно, будто я была не девушкой, а генералом на утреннем обходе.

Моргнула. Удивление быстро сменилось пониманием. Точно, меня здесь называли госпожой Вальдой. Я, конечно, вообще не госпожа и уж тем более не Вальда. Я — Валя. Валентина Михайловна Медведева. Простой дублёр, двадцати семи лет от роду. Привыкла к площадкам, каскадёрским приёмам и дешёвому кофе из термоса. А здесь я кто-то посерьёзнее буду.

Тоже выпрямилась, как учили на тренингах по актёрскому мастерству, добавила в себе величия и подошла ближе.

— Что там за этой дверью? — спросила ровно, с ярким оттенком высокомерия, который мне пришлось вырабатывать с детства, чтобы отвадить от себя наглых соседских мальчишек.

Один из охранников с лицом, похожим на бронзовое изваяние, отчеканил:

— Здесь хоруг, госпожа. Мы сторожим его, чтобы не убежал.

Ужас! Что за слово такое?

— Понятно, — пробормотала я, немного растерявшись.

Итак, у меня здесь есть власть. И это, в общем-то, приятно. После того, как тот бугай двухметровый прижал меня к стене, я подзабыла об этой своей новой особенности. Но сейчас вспомнила. И осознала некие привилегии, связанные с этим.

Спина выровнялась сама собой, голос стал твёрже. Но как бы спросить об этом хоруге так, чтобы никто не догадался, что я ни черта не понимаю? Нет, у этих спрашивать никак нельзя. Если и узнавать что-то, то, может, спросить у него самого?