Непокорная госпожа. Попала в тело валькирии

Глава 5. Миссия...

Бугай вёл себя так, будто был здесь хозяином. Не потрудился даже притвориться вежливым — просто подошёл ближе продолжая жадно меня разглядывать. Наглец! У меня зубы заскрежетали от ярости. В итоге, он вообще нагло присел на край бадьи и, не сводя с меня глаз, разглядывал всё, что можно было увидеть из-под воды.

— Эй... — хрипло вырвалось у меня. — Убирайся отсюда!

Мужчина усмехнулся и, не сказав ни слова, протянул руку прямо к моему плечу, коснулся голой кожи — и вот тут-то на меня накатило.

Я взорвалась. Никогда не думала, что могу быть настолько взрывоопасной. Вода взметнулась фонтаном, когда я резко выпрямилась и буквально выскочила из бадьи. Брызги полетели во все стороны, горячие капли облили пол и этого наглеца заодно.

Тело действовало чётко, быстро, слаженно. И вот я уже стою, мокрая, но одетая в плотный, бесформенный халат, который ухватила со скамьи, злобно сверлю этого бугая взглядом и едва сдерживаюсь, чтобы не наброситься на него с кулаками.

Он посмотрел на меня ошеломлённо, однако это ошеломление очень быстро сменилось на ярость.

Тогда я стремительно оглядела комнату и, найдя деревянную палку, прислонённую к стене, схватила её. Не знаю, что это — жердь для сушки или кочерга какая-то, — но я наставила её прямо ему в лицо.

— Уходи отсюда, — процедила я. — Хватит распускать руки.

Наконец бугай выпрямился — медленно, демонстративно. Смотрел на меня сверху вниз, будто взвешивал, стоит придушить сейчас или всё-таки попозже. Но потом его губы изогнулись в ухмылке.

— Слушай, — бросил он насмешливо, — а мне нравится, что ты показала свой истинный горячий норов. А то слишком покорная была, аж скучно стало. Тем интереснее будет тебя покорить, кобылка!

Он подчеркнул последнее слово, показывая мой статус в его глазах, а потом резко развернулся и покинул угол, дёрнув штору так, что она едва не отвалилась.

Я осталась одна. Влажная ткань халата липла к коже, сердце всё ещё пыталось вырваться наружу. Дышала я тяжело и до сих пор сжимала палку в руках. Ситуация получилась дикой — и при этом невероятной.

Я только что выдала такие приёмы, о которых не имела ни малейшего понятия. Какая скорость, какая реакция! У этого тела отличные навыки, рефлексы, отточенные временем и опытом. Значит, Вальда была воительницей. По-настоящему тренировалась и сражалась.

О небо! А теперь это всё — моё…

Я аккуратно опустила палку, а потом взмахнула ею в воздухе, пытаясь не думать ни о чём. Рука сотворила несколько воинственных движений — и я поняла, что действительно владею техникой боя. Сделала шаг к скамье и присела, всё ещё слегка дрожа.

— Боже, да это не тело, а машина какая-то, — выдохнула я уже в полголоса.

Всю жизнь мечтала быть сильной и быстрой. Такой, чтобы за себя постоять по-настоящему, а не в мечтах или на съёмочной площадке, где всё фальшивое. Какого-то уровня я, конечно, достигла и раньше — но до подобного мне было как до луны.

Подняла руку, сжала её в кулак. Мышцы чётко очертились под кожей. Здорово!

Однако радость быстро поутихла, когда я вспомнила похабную ухмылку бугая. В этом мире не всё так радужно, как хотелось бы. Здесь женщин считают за вещи, как я посмотрю.... Стиснула зубы.

Нет. Я не дамся.

Но есть и хорошие новости.

Эти удивительные навыки, а также следы воспоминаний, что остались в теле Вальды — это моё оружие, мой шанс и моя защита. Я могу это использовать. И использовать очень хорошо.

***

Кровать оказалась чертовски удобной — не просто по меркам этого странного мира, а по-настоящему. Матрас, чем бы он ни был набит, — был мягким, упругим, покрыт тяжёлой, густой шкурой какого-то зверя. Под ней — простыни из плотного холста, грубоватые, но чистые. Одеяло — толстое, тканое, с простым узором в синих тонах.

Я заперла дверь засовом, проверила все окна — чтобы никакой бугай сюда не зашёл, — и быстро уснула. Поначалу сон был зыбким, но потом всё изменилось.

Перед глазами вспыхнула пещера. Не дикое логово, а нечто обустроенное: ровный каменный пол, вытесанные стены, факелы на этих стенах, прикреплённые к скале. На стенах висели карты, оружие, древние свитки. Выглядело всё это величественно и просто, будто я попала в монастырскую келью.

Но здесь я была не одна.

В центре стоял мужчина — лет сорока пяти, высокий, широкоплечий, с прямой осанкой и длинными чёрными волосами, в которых уже пробивалась седина у висков. Его лицо было благородным, глаза — чёрными, как полночь, и в них светилось что-то невероятно тёплое. Тёплое по отношению ко мне.

Я смотрела на него, затаив дыхание. Это было не моё чувство — оно исходило откуда-то изнутри. И я понимала: я очень уважаю и почитаю его, как отца или наставника.

Он знал моё имя.

— Вальда, — произнёс он голосом, полным и величия, и нежности одновременно. — Великая судьба ждёт тебя. Примешь ли ты её?

Я кивнула. Сердце грохотало в груди.

И тут он вынул меч. Это был не просто клинок — он светился и источал силу. Прикоснулся лезвием сперва к одному моему плечу, потом ко второму.

— Иди и верши судьбы, помня, что в твоих руках великая власть, — произнёс мужчина торжественно. — Но знай: эта власть подвергнется испытаниям. Никогда не склоняйся в чужую волю.

Потом он положил меч плашмя мне на голову.

— Ищи правду, даже если глаза обманывают. Люби справедливость. Люби свет и никогда не желай тьмы.

Он говорил медленно, словно вкладывая в каждое слово особенный смысл.

— Поступай правильно — и тебе воздастся. Прояви милосердие там, где оно необходимо, и будь тверда там, где это нужно. Не спеши убивать врага — постарайся подружиться с ним. Если только он не хочет этого — тогда иди на крайние меры. Не будь поспешной в своих обещаниях и не склоняй голову перед лютыми врагами, чтобы не попралась честь и рода нашего.

Закончив на этом, он отступил назад. Его глаза блестели, а моё сердце горело.

Я знала — это не просто сон, а воспоминание. Это был эпизод из памяти Вальды.