Непокорная госпожа. Попала в тело валькирии

Глава 14. Деревня...

Гарольд выжил. Я отправила его обратно в деревню с сопровождающим. Когда они уехали, я обернулась к отряду и властно произнесла:

— С этого дня здесь командую я. Не советую никому повторять подвиги Гарольда. Нам нужно выполнить задание главы клана. Выдвигаемся сразу же после того, как подкрепимся.

Никто не стал спорить.

В путь отправились сразу после поспешного перекуса.

Паули держался рядом, но выглядел немного испуганным. Я ловила на себе его взгляд снова и снова, стараясь не придавать этому значения. Что-то произошло с ним вчера. Он впечатлился ещё сильнее, чем раньше. Но расспрошу позже.

До границы владений клана мы добрались только к вечеру третьего дня. Дорога прошла спокойно. Воины подчинялись беспрекословно. Я по-прежнему наблюдала стражей леса: в одних местах они встречались часто, в других — вовсе исчезали.

Я была вымотана с непривычки. Плохо спала по ночам.

Границу владений клана обозничала неширокая река. Мы не стали её пересекать. Я немного потопталась на берегу, сдержала порыв окунуться в прохладную воду и двинулась вдоль берега. Один из воинов напомнил, что нужно проверить некие ловушки.

Спрашивать прямо, что это такое, показалось неуместным. Но меня выручил тот самый безусый парень — Рольф. Он подъехал ко мне и сам начал рассказывать:

— В этом году в ловушках часто попадаются белые лисы. Это значит, что они мигрировали сюда с юга. Раньше такие здесь не водились. Их называют королевскими, — с гордостью добавил он. — Вам бы, госпожа, на воротник шкурка пригодилась.

Я лишь пожала плечами. Всё это вызывало у меня внутреннее отторжение, до судьба животных на тот момент меня интересовала мало…

Ловушки прятались в кустах. Как воины их находили, я не поняла. Одна за другой мы проверили их — всего было около двадцати. Бо́льшая часть попавшей туда живности уже издохла. Воины сдирали шкуры прямо на месте, после чего двигались дальше.

И вдруг, в одной из последних ловушек мы обнаружили живую белую лису. Она попалась только за лапу. Увидев нас, начала рычать и скалить острые зубы.

Я встретилась с ней взглядом. В этих глазах неожиданно блеснул ум. Я замерла, всматриваясь в животное. Может, мне показалось? Однако… в этом мире может быть что угодно. Ладно, не буду искушать судьбу. Мало ли, вдруг лес разгневается из-за бессмысленного убийства?

— Отпустите её, — велела я одному из воинов.

Он посмотрел на меня с недоумением:

— Но, госпожа… Это был бы отличный подарок для вас.

— Я не хочу его, — отрезала сурово.

Мужчина, повинуясь, освободил лису. Она вырвалась, прихрамывая, и тут же исчезла в кустах.

Ко мне подошёл Паули.

— Вы правильно поступили, — сказал он тихо, будто отвечая на мои сомнения. — Белые лисы священны. Для любого хоруга, то есть для любого нормального человека, существует запрет на поимку таких животных... Если бы вы убили её… всё могло бы закончиться плохо для нас всех.

Я пожала плечами, не особенно в это веря. Уже поняла, что люди в этом мире суеверны сверх меры и часто преувеличивают детали происходящего вокруг.

К вечеру ловушки были проверены окончательно, и мы двинулись дальше.

Впереди, между деревьями, показалась деревня. Маленькая, бедная на вид – она утопала в зелени деревьев, будто поселок эльфов или фей.

Здесь явно не занимались земледелием. Но охота, очевидно, процветала.

Деревня была небольшой — с десяток низких домов, крытых соломой и мхом смотрели на меня черными провалами окон со ставнями. Над крышами лениво вился дым, воздух был пропитан гарью и запахом сырого мяса. Повсюду висели звериные шкуры, растянутые на деревянных рамах, а в стороне, у поленницы, мальчишка с острым ножом деловито свежевал тушу крупного зверя.

Мы въехали на главную, расчищенную от деревьев площадку. Кони шагали неторопливо, и гулкий топот копыт эхом разносился по молчащей деревне. Из домов начали выходить люди — с луками, с детьми на руках, с вытертыми до дыр рукавами. Они смотрели исподлобья, настороженно, будто уже готовились обороняться, если что-то пойдёт не так. Лица у всех были серые — не от грязи, а как будто от выцветшей жизни.

Я спешилась и остановилась в центре площадки. Навстречу мне медленно вышел старик. Худой, с горбатой спиной и длинной шеей, он напоминал высохшего журавля. На нём болтался старый кафтан, затёртый до лоска, а глаза сверкали настороженностью. Он сразу не вызвал у меня доверия.

— Приветствую тебя, пророчица, — сказал он громко и наигранно, театрально раскинув руки. — Великая гостья из клана Медведя почтила наш бедный край. Земля трепещет, зверь затаился, а мы — в благоговении…

— Не нужно громких слов, — ответила я сухо, без труда расслышав за этим красочным приветствием дешевую и лживую лесть. — Нам нужен ночлег и немного покоя…

Воины к тому времени уже спешились и начали вести себя чересчур свободно. Один из них, рыжебородый здоровяк, заприметив пробегающую мимо девчонку, протянул руку и ущипнул её за зад. Она взвизгнула и метнулась прочь, а он расхохотался и бросил остальным:

— Эта сегодня будет греть мою постель! И ласково, и тёпленько!

Я едва не поперхнулась от возмущения. Девочке было не больше четырнадцати.

Сжав зубы, я подошла к отряду, встала перед ними, глядя в глаза каждому, и процедила:

— Кто тронет хоть одну местную женщину — будет иметь дело со мной. И клан вам не поможет.

Рыжий помрачнел, остальные нахмурились, но спорить никто не осмелился.

Старик поспешно вмешался:

— Давайте войдём, прошу вас. Мой дом прост, но вместителен. Вы сможете отдохнуть, пока мои люди приготовят вам еду.

Мы пошли за ним. Его дом оказался действительно большим — два соединённых помещения, общий зал с лавками вдоль стен. Внутри пахло сушёной рыбой, травами и жиром. Я вошла вглубь, усталость навалилась свинцом. Но внутри меня всё ещё бурлило. Гнев не отпускал, а тревога не утихала. Особенно после того, как я снова поймала на себе взгляд старика. В его глазах было что-то хищное.