Непокорная невеста, или Аджика по - попадански

Глава 8.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в нежные пастельные тона, а я все еще переваривала увиденное на грядках. Не могу я привыкнуть, что мои посадки растут на глазах. Время тянулось медленно, словно патока, но вот, наконец, на сочных стеблях показались первые завязи плодов – маленькое чудо, рожденное магией и моим упорным трудом.

– А зачем твоя старуха знахарством занималась, если могла с овощами такую магию творить? – пробормотала я, устало опускаясь на лавку. Два грубых бревнышка и доска – вот и вся моя незатейливая мебель. Смастерить что-то более изящное, увы, не хватило ни навыков, ни времени. Но мне и этого было достаточно. Каким бы волшебным ни был рост растений, им все равно требовалась моя забота: полив, прополка. Спина ныла от усталости после бесчисленных ведер, вылитых на грядки.

Завтра приезжают Марта с Джоном и маленьким Томми. Сердце радостно забилось. Нужно отдохнуть и с новыми силами приниматься за готовку. Хочу напечь моих любимых пирожков с яйцом и зеленым луком. Благо лука у меня полным-полно. Тесто поставлю с вечера, чтобы к утру подошло пышным и воздушным. И, конечно, сварю сытный обед, чтобы хоть немного отблагодарить их за доброту и поддержку.

– Потому что ей нравилось помогать людям, – прокаркал ворон. Я так глубоко ушла в свои мысли, что и забыла о заданном Геннадию вопросе.

– Но ее же все боялись, – непонимающе нахмурилась я.

– Не боялись, а побаивались. Это разное, – поправил меня пернатый философ. – Всегда побаиваются тех, кто знает больше тебя. Знание – сила, а силу всегда уважают и немного опасаются.

– И что мы будем делать с этим урожаем? – я обвела взглядом буйство красок и зелени на моей плантации. Когда я сажала семена, руководствовалась принципом: "лучше больше, чем меньше". Зная о капризности всхожести, особенно у таких необычных семян, я рассчитывала, что взойдет от силы половина. А тут взошло все!

– Так это ты мне говорила, что продавать будешь! – удивился Гена, глядя на меня. Он даже глазки свои блестящие выпучил от изумления.

– Но не в таких же количествах! – я махнула рукой в сторону грядок. – Да и ты говорил, что все понемногу выращивают, и я никого не удивлю.

– Значит, надо придумать, что-нибудь этакое, необычное, – сказал ворон, но было видно, что это просто слова. Идей у него не было.

– Что необычное? Продавать мытую морковь и картошку? – мое предложение было на уровне бреда, явно здесь это не зайдет. – Но можно удивить и иначе, – задумчиво произнесла я, переводя взгляд с огорода на ворона. – Например, в приготовленном виде, – и на губах появилась лукавая улыбка. В голове уже рождались первые идеи.

– В смысле в бочках? Соленое? – уточнил Гена, явно почувствовав подвох.

– Не совсем, – усмехнулась я. – Консервация.

– Консер… что? – вытаращился на меня болтливый собеседник.

– Консервация, – повторила я незнакомое для ворона слово. Я уже представила, как аромат спелых томатов и огурцов смешивался с запахом пряных трав, создавая пьянящий коктейль. Летний воздух звенел от стрекота цикад и пения птиц.

– Это что-то с магией связанное? – прищурился пернатый собеседник, заподозрив неладное.

– Можно и так сказать, – лукаво подмигнула я птице. – Идем.

– Куда? – не понял Гена, но все же проворно перебрался ко мне на плечо.

– Проведем инспекцию в кладовке твоей старушки, а заодно будем готовиться к приему гостей. И знаешь что?

– Что? – насторожился Геннадий.

– Может, тебе на диету сесть? – я качнула плечом, на котором восседал ворон. За эти несколько дней, что он облюбовал мое плечо в качестве средства передвижения, я уже порядком устала таскать его на себе. А он летать, кажется, и не собирался.

– Ограничение в еде негативно отражается не только на блеске перьев, но и на характере, – огрызнулся Гена.

– В смысле? – я попыталась взглянуть на птицу, но у меня не вышло. Вечернее солнце, пробиваясь сквозь листву деревьев, играло золотыми бликами на его черном оперении.

– Характер становится очень вредным, я бы даже сказал, невыносимым, – объяснил мне ворон.

– Тогда кушай сколько хочешь, только плечо мое освободи, – вздохнула я, представив, что если у ворона станет еще более вредный характер, то это точно будет невыносимо. Я ощущала не только усталость, но и предвкушение: предвкушение будущего урожая, радости от встречи с друзьями и, конечно же, чего-то нового.

– Геннадий, сегодня же совершаем налет на кладовые, – весело скомандовала я, предвкушая наше приключение и направляясь к дому.

Ворон в ответ хрипло каркнул, словно подтверждая готовность к заданию, и поудобнее пересел на плече, поправив блестящее крыло. Первой в нашем списке была кладовка в подвале – мрачное царство старых запасов. Осторожно ступая по скрипучим ступеням, я погрузилась в прохладный полумрак, где влажный воздух был пропитан запахом сырой земли и пыли, от которого невольно морщился нос. Запах был затхлым и неприятным, вызывая легкую дрожь отвращения, но я, сжав зубы, постаралась не обращать на это внимания. Окинув взглядом сумрачное помещение, я обнаружила ряды полок, плотно уставленных старыми банками и бутылями всех форм и размеров. Большинство из них уныло зияли пустотой, но некоторые, словно старые склянки алхимика, содержали мутные жидкости и нечто похожее на заплесневелые корни, от одного вида которых мурашки побежали по коже. "Фу, какая гадость!" – пронеслось в голове, и я, не удержавшись, отодвинула подальше сомнительные емкости, стараясь не задеть их.