Непокорная. Трофей ярла

Пролог

Пролог

Вайолет уговорила отца взять ее с собой. Это было нетрудно. Ведь младшая дочь была любимицей лорда Мелешек. Ей достаточно было сказать, что она хочет увидеть конунга. Того самого, про которого слагали песни и легенды, и чье имя шептали со страхом по всем северным землям. Отец снисходительно усмехнулся и разрешил. Ведь конунг был пленен и больше не был опасен.

– Только держись рядом со Сигрид, – и отец взглянул он на меня.

Я обещала присмотреть за ней. И только по этой причине я теперь стояла в углу вместе с другими девушками, прижавшись спиной к холодному камню и сжимая руку Вайолет, и не могла отвести взгляда от варвара. Он смотрел на нас снисходительно, задерживая взгляд на каждой из нас. По мне же только мазнул взглядом, словно меня и не было видно, только стена, с которой я сливалась. Так мы и попали в плен. А до этого…

До этого мы рассматривали конунга.

Хальдор Бьярн оказался не таким, как я представляла. В песнях говорили о варваре с волосами цвета воронова крыла и глазами, подобными морю в бурю. О воине, который одним своим видом заставлял врагов бросать оружие и бежать. О мужчине, чья сила не знала границ.

А я видела изможденное тело в рваной рубахе, прикованное цепями к каменной стене. Видела осунувшееся лицо, запекшуюся кровь на губах. Видела человека, которого пытали и морили голодом, который едва держался на ногах. И все же когда он поднял голову, я вздрогнула и шагнула назад.

Даже разбитый, обессиленный, он смотрел так, будто цепи для него всего лишь досадная помеха. Будто он в любой момент мог разорвать их голыми руками. И в его глазах горел огонь. Не тот, что дарит тепло, а тот, что сжигает дотла.

А потом пришла она, и моя жизнь разделилась на до и после.

Я не раз слышала про дочь лорда Макентой. Изнеженная леди, капризная. Но вошедшая в зал девушка вовсе не была похожа на нее. Эта девушка шла уверенно, держа голову высоко. Факелы отражались в ее волосах, и на миг мне показалось, что они горят. А когда она посмотрела на конунга, грязного и едва живого, в этот момент я поняла, что ради такого взгляда стоит терпеть пытки. Ради такого взгляда стоит жить. Ради такого взгляда стоит умирать и победить саму смерть.

Я смотрела на нее и завидовала. Не злой, темной завистью, а светлой, какой завидуют свободе. Она не боялась пойти против мужчин. Она не дрожала перед отцом. Она сама пришла за своим мужем.

Момент появления зверя я упустила. Пришла в себя только тогда, когда в зал ворвались викинги. Я никогда не видела столько северных воинов сразу. Они заполнили комнату, заставив лордов вжаться в стены. Леди Мидгарда не обманула. Она действительно пришла с войском. Она действительно прошла через Ледяные пустоши не одна. А рядом с ней все время находился один из викингов, который выделялся среди остальных ростом и одеждой. Главный?

Не о том я думала. Я ждала, когда дочь лорда Макентой заберет своего мужа и воинов, и мы можем выдохнуть. Приключений на сегодня мне хватило. Хотелось вернуться в Шхер, в замок отца, выпить разбавленное теплое вино и почитать перед сном роман про рыцаря.

Но потом кюна повернулась к нам. Я не знала, что она подумала, глядя на нас, на перепуганных девушек, жмущихся друг к другу.

– Нам нужны тиры в Туманном фьорде? – спросила она у того самого викинга, который смотрел на нас снисходительно.

– Всегда нужны, кюна. За них можно получить неплохой выкуп, – мое сердце рухнуло в пятки, услышав его ответ.

Я приехала посмотреть на викинга, про которого слагали легенды, и сама стала пленницей этих варваров. Я не знала, что означало слово тира, но однозначно что-то нехорошее.

Я не плакала, пока остальные девушки всхлипывали. Я была слишком ошеломлена и напугана, чтобы плакать. Я только смотрела, как нас выводят из зала. Как отец попытался протестовать, но его остановил тот самый зверь.

Потом был холод. Руки и ноги окоченели в миг, как только мы оказались на кораблях варваров. Девушки плакали. А я сидела у борта и смотрела, как крепость становится все меньше. Мне хотелось верить, что отец скоро выкупит нас, и я вместе с Вайолет вернусь домой.

И больше ни шагу не сделаю из замка! Ни за какие пирожные!