Непокорная вдова

Глава 4

- Нет? – Перебила её в отчаянии.

Элисон дернулась, поджала губки и, подхватив длинный подол, заметалась по светлой комнате.

- Как я, по-твоему, объясню твое внезапное появление мужу? Он видный политик, приближенный к королевскому двору. Ему совершенно нельзя впутываться во всякие сомнительные истории. Особенно, если там фигурирует смерть и вдова.

- Мое бедственное положение, для тебя всего лишь сомнительная история? – Зло прошипела.

Подруга уже давно была не похожа на ту милую добрую девушку, с какой Ирэн часами могла болтать обо всем на свете, сбежав от неусыпного контроля строгих воспитательниц, заперевшись в кладовке. Влияние, богатство и сытая жизнь меняют даже самых лучших из нас.

Элисон резко замерла и уставилась на меня с обиженным видом.

- Извини. Я не это хотела сказать.

- А что?

- Да пойми же, Ричард близок к получению должности в королевском совете. Сейчас нам опасно привлекать к себе внимание общественности и, тем более, бульварной прессы.

- Барон не оставил мне ни пессо, мачеха желает отобрать папино наследство и для этого готова на всё, даже упечь меня в дом для душевнобольных, а ты волнуешься за репутацию и без того идеального во всех смыслах мужчины? – С горечью процедила сквозь зубы.

В груди кипело отвратительное чувство зависти. Из нас троих Элисон повезло больше остальных. Муж – потомок древнего рода, урожденный лорд, на хорошем счету у короля, любит ее до беспамятства и носит на руках. Мне же, точнее Ирэн, достался садист с куском камня вместо сердца и с черной как ночь душой.

На лице подруги мелькнула жалость. Она сделала глубокий вдох, порывисто шагнула навстречу и схватила меня за руки.

- Всё действительно настолько ужасно?

- Да.

- И тебе совсем некуда пойти? – В ее певучем голоске сквозило сомнение.

- Некуда, - шепнула я, печально отметив, что слабость, несмотря на крепкий чай и фунт печенья, опять даёт о себе знать зябкими мурашками, тошнотой и головокружением. Подумав, неохотно хмыкнула: – Разве только могу проведать Лауру.

- Тебе не сообщили?

- О чем?

- Лаура вместе с женихом укатила в путешествие в Тераполис, - сообщила подруга. - Никто не знает, когда они вернутся в Динтаун.

- Уехала? – В моем шепоте прозвучала такая горечь, что стало стыдно.

Я – на дне. Помощи искать не у кого. Быть может, жестокая мачеха была права, и мне следовало умереть вместе с бароном.

- В таком случае прости за беспокойство.

И подалась обратно к порогу, но Элисон неожиданно крепко удержала за руку.

- Постой. – Девушка облизнула пересохшие губы. – Я очень многим тебе обязана, когда мы учились в пансионе. Не думай, будто я настолько неблагодарна и всё забыла. Само собой, нет. Но пойми, позволить тебе жить у нас не могу.

С больной головой, в дурном расположении духа, я плохо понимала витиеватые фразы.

Хозяйка дома повертелась по сторонам, ослепляя золотом длинных волос, и потянула из гостиной.

- Поговорим без лишних ушей.

Мы заперлись в рабочем кабинете ее супруга. Я села в обитое замшей кресло для гостей, Элисон вырвала из мужниного блокнота листок, взяла перо и что-то быстро написала.

- Вот, - протянула листок мне. – Здесь адрес поместья в Марбургской провинции.

Я внимательно прочла мелкую надпись.

Поместье?

- Оно принадлежит моей бабке, леди Алире. Но вот уже десять лет стоит заброшенное. В последний раз я приезжала туда в четырнадцать. Еще когда папа был жив. Что стало с поместьем сейчас – я не знаю. Скорее всего, обветшало, пришло в упадок.

- Считаешь?

- Утверждать наверняка не могу. По крайней мере, там имеются стены, крыша, камины. В комодах и сундуках остались вещи, полотенца, постельное бельё. Если, конечно, разбойники не растащили, - буркнула неуверенно, опуская глаза. – Поместье давно покинуто, но все еще принадлежит нашей семье. Живи там, сколько захочешь. Это всё что я могу…

Выдав на одном дыхании, подруга нервозно обхватила себя ладонями; прервалась.

Еще раз перечитав адрес, я сунула листок под запыленную манжету, проглотила ком в горле и поднялась.

- Спасибо, Элисон. Очень щедро с твоей стороны.

- О, Ирэн, - глухо всхлипнув, она бесцеремонно залезла в один из ящиков письменного стола, выгребла оттуда горку серебристой мелочи, подошла и вложила мне в руку. – И это бери. На дорогу.

- Я верну, обещаю, - пообещала чуть слышно, борясь со слезами. Сентиментальность и ранимость Ирэн вечно находят в самый неподходящий момент.

- Перестань, - Элисон отмахнулась и всё-таки обняла. – Если хочешь успеть на дневной поезд до Марбурга, шевелись. Он отходит от станции в двенадцать двадцать.

Оглянулась к каминным часам. Почти одиннадцать утра. До железнодорожной станции – сорок минут в конном экипаже, при условии свободных дорог. Элисон верно тревожится – пора прощаться.

Подруга проводила меня до порога, где уже ожидал крытый экипаж и мрачный кучер на козлах.

Элисон пожала мне руку и, еще до того, как я устроилась в салоне, опасаясь попасться соседям на глаза, не проронив больше ни слова, скрылась в поместье. Я не могла ее винить. У Элисон счастливая жизнь, налаженный быт, зачем ей решать чужие проблемы?

Городские мостовые были запружены, в центре суетился народ и кареты. Я немного нервничала, опасаясь опоздать на поезд до Марбурга. Коротать день и вечер на вокзале в таком неопрятном виде совсем не хотелось. Более того, не сомневаюсь – мачеха с любовником уже бросились на поиски. Наследство в прямом смысле ускользнуло у них из-под носа. Никогда не поверю, что они так просто позволят исчезнуть болезной вдове.

К счастью, если поиски и велись, о железнодорожном вокзале – мачеха подумает в последнюю очередь.

Купив билет, сунула узкий глянцевый корешок под другую манжету, отошла от окошка кассы и покрутилась. На вокзале царили суета и адский шум. Обойдя, снующих туда-сюда пассажиров, ориентируясь по указателям и отрывочной памяти Ирэн, я прошла на перрон.