Непокорная жена Дракона

Глава 9.

- Нет, мама́, вы, наверное, шутите?! - восклицаю я и громко стучу ладонью по столу.

Я была уверена, что наш диалог на приеме мистера Эйнсворта расставил все точки над «i». Я ведь четко обозначила свою позицию и мне показалось, мать поняла меня. Но оказалось, что она просто не хотела раздувать скандал на людях, и решила продолжить наш разговор в более интимной обстановке.

Причем если на балу она высказала свое предложение скорее как предположение, то теперь ее слова звучат скорее как приказ. Поверить не могу! Неужели они и правда решились продать меня – свою единственную дочь! – этому ужасному человеку?!

В голове тут же всплывает довольная ухмылка Дракона. Так вот отчего он согласился помочь ей без каких-либо условий. Он знал! Уже тогда знал, что победил! Он просто смеялся над ней, разыгрывая показное благородство. «Все, что я хотел получить от бала, я уже получил…»

Нет, не бывать этому, или я не Лоретта Кэмпбэлл!

Письмо любимому получилось слишком скомканным. Смятение, злость, страх, все так перемешалось у меня внутри, что кажется я уже не способна мыслить логически. В голове стучит лишь одна мысль – прочь, прочь, прочь! Скорее скрыться, обезопасить себя от решения, которое нависло надо мной хуже дамоклова меча.

Я уверена, что мои родители одумаются, стоит им только понять на что я готова, чтобы не связывать свою жизнь с этим драконом, и папа́, и мама́ обязательно раскаются в том, что посмели предложить мне подобное. Конечно, они согласятся на все мои условия, если поймут, что иначе могут навсегда потерять свою дочь. Так что я не волнуюсь о будущем. Сейчас главное избежать этой помолвки, а там уж посмотрим, как пойдет.

Так что я даже не пытаюсь продумать этот незамысловатый побег. Все равно я знаю, долго прятаться мне не придется…

Но когда я бегу в свою комнату, чтобы собрать самое необходимое, разговор, доносящийся из кухни, заставляет меня остановиться.

Я вовсе не собиралась подслушивать, честно. Моя голова занята совершенно другим, но несчастный голос моей няни, тетушки Элеонор, и кухарки Иветты звучит настолько пронзительно, что я услышала его даже сквозь пелену собственных переживаний.

Разумеется, предмет их разговора мне известен, в последнее время слуг волнует лишь одна тема – почти что бедственное положение нашей семьи. Но то, что я услышала теперь отозвалось во мне слишком сильно.

- Господин де Кэмпбэлл сказал, что ферму придется продать. Содержать ее больше нет никакой возможности.

- Ох! – восклицает Иветта. – Но как же все арендаторы? Что если новый хозяин не пожелает оставлять им такие же условия или, еще страшнее, и вовсе захочет найти новых?

- Не знаю, дорогая, не знаю… Все может быть…

- Но как же их семьи! Ситуация в деревне, итак, критическая. Людям практически нечего есть, и эту зиму они просто не смогут пережить!

- Да, Иви, - грустно говорит Элеонор. – Но если мы не продадим ферму, то нечего есть будет уже нам… У лорда Кэмпбэлла есть обязанности перед штатом, он обязан сделать так, чтобы обеспечить не только членов своей семьи, но и нас… А если ничего не сделать, то Кэмпбеллы просто рискуют потерять свое имение!

Стою, как громом пораженная. Я знала, что наше положение сейчас не назовешь замечательным, но никак не рассчитывала, что все настолько ужасно. Да, родители уже давно говорили, что ферма совершенно не приносит дохода, но я никогда не придавала этому очень большого значения. Разумеется, отец знал, что делать, и вскоре обязательно все должно было наладиться, думала тогда я. Но то, что я услышала сейчас…

Сердце колотится как бешеное. Надеюсь, тетушка преувеличивает, когда говорит, что мы можем потерять свое имение! Но, как назло, в голове тут же всплывают пугающие воспоминания про семьи Эстель и Роуз… Не может быть, чтобы мы скатились до такого же жалкого существования, как несчастные соседи!

От бессильной злости я сжимаю кулаки. Но на кого я сейчас злюсь? На войну, обобравшую нас почти что под чистую? На короля, требующего от аристократов все больше и больше? На родителей, которые пытаются сделать все, что только возможно? На мистера Эйнсворта, появившегося в нашем крае так не вовремя. Или на себя, за то, что не могу поступить эгоистично, забыв обо всех остальных?

Словно в тумане, раздираемая противоречиями и безвыходностью своего положения, я бреду обратно в гостиную. Ноги едва волочатся от того груза, что упал на мои плечи столь внезапно, а дыхание замедлилось ровно настолько, чтобы поддерживать хотя бы иллюзию жизни. Ведь я знаю, что с этого дня она для меня закончилась. Я больше не принадлежу себе. Я принадлежу человеку, которого ненавижу сильнее, чем кого-либо на этом свете. Человеку, от которого я никогда не дождусь нежности или по-настоящему человеческого обращения. Ведь он ко всем и всему относится с точки зрения своей выгоды и ценности для себя. И он купил меня, как товар. А значит, я всегда останусь для него разменной монетой. Чем-то, к чему не стоит относиться с теплотой и привязанностью.

Дрожащей рукой открываю я дверь, за которой мои родители сидят в гнетущем молчании. Каждый из них, я знаю, переживает в душе что-то подобное тому, что испытываю я сама. И, возможно, им даже намного тяжелее, ведь их решение повлияет именно на мою жизнь, а обрекать кого-то всегда тяжелее, чем себя самого. А потому я хочу снять с их плеч хотя бы частичку этой вины. Ведь несмотря ни на что, я знаю, если бы был хоть единственный шанс избежать этого брака, мой отец воспользовался им.

Так что я делаю глубокий вдох и произношу, как собственное наказание.

- Я согласна выйти за мистера Эйнстворта…