Непокорный трофей алого генерала

Глава 5. В клетке

Я чувствовала себя так, будто к шее приставили отравленный кинжал. Тонкое лезвие оцарапало кожу, и яд быстро проник в кровь, заставляя сердце биться в дёрганом, болезненном ритме.

Сестра предала меня.

Знала ли я, что мачеха настраивает Малику против меня? Да. Особенно в последнее время. Сейчас мне казалось, что началось всё именно с момента моего знакомства с Джамалом. Наследник Нахиры был молод и хорош собой – это была выгодная партия.

Получается... она заранее всё спланировала и решила нарушить волю отца?

Призрачный свет луны причудливыми тенями скользил по лицу алого генерала, отражаясь в глазах, мерцающих серебром. Вдруг почудилось, что передо мной изваяние из мрамора – холодное и непоколебимое, чуждое человеческому состраданию. Но, прежде чем успела что-то сказать, генерал ушел, оставляя меня одну.

Какое-то время я сидела неподвижно, уставившись в тускло тлеющие угли жаровни. До рассвета оставалось всего несколько часов. Если не хочу, чтобы меня повезли обратно во дворец, нужно брать судьбу в свои руки.

На столе по-прежнему тускло поблёскивал нож, оставленный генералом, но я приказала себе не думать, что это могло быть сделано нарочно. Быстро прорезала отверстие в толстой ткани шатра – достаточное для того, чтобы девушка смогла пролезть в него, и выбралась наружу с обратной стороны.

Лагерь ещё спал. В лунном сиянии белели силуэты палаток, по периметру горели костры, призванные отпугивать диких зверей. Солдаты сидели возле них, тихо переговариваясь.

Но мой путь лежал в другую сторону – там, где под пышными кронами деревьев разместили стреноженных лошадей. Одна из них фыркнула, стоило мне приблизиться, и дозорный, охранявший животных, что-то тихо произнёс на своём языке.

Сердце подскочило к самому горлу – в темноте я его не заметила и лишь чудом не попалась! Теперь нужно было незаметно увести лошадь, но как это сделать? От волнения пальцы с зажатым в них ножом подрагивали – не каждый день мне приходилось пробираться по вражескому лагерю, полному мужчин.

Через десять минут удача всё же улыбнулась. У одного из ближайших костров засмеялись, что-то крикнув дозорному, и тот направился к ним.

Двигаясь бесшумно, как тень, приблизилась к одной из лошадей, стоявшей дальше всех – тонконогому вороному жеребцу с миндалевидными глазами, и принялась распутывать ему ноги.

– Тихо, мальчик. Тихо. Идём со мной.

Жеребец покорно двинулся следом, пока я уводила его всё дальше от лагеря, то и дело поглядывая наверх. Огромные звёзды висели прямо над головой, раскинувшись на бархатном полотне неба. Среди них различила созвездие Алмазной Змеи: клиновидная голова с двумя яркими звёздами-глазами смотрела на запад, а узкий хвост указывал дорогу на восток – подальше от Санджара.

Что ждало меня там, я не знала, но и личным трофеем алого генерала становиться не собиралась. К тому же... мне больше незачем было возвращаться во дворец. Меня там никто не ждал. О Шайре не переживала, пантера найдёт меня сама.

Когда лагерь остался далеко позади, взлетела на лошадь, пятками посылая её в галоп. Коса растрепалась, и тяжёлые пряди били по спине, но я не обращала на это внимания, полностью отдавшись дикой скачке.

В какой-то момент мне показалось, что всё получилось. Впереди между двух отрогов гор, показалась серебристая лента дороги. Свобода была так близка, но...

Именно в этот момент я услышала тяжёлый, размеренный стук копыт за спиной. Мой преследователь не мчался сломя голову – он настигал меня с пугающей неотвратимостью.

Прижавшись к спине жеребца, которого назвала Кешан* (*Кешан в дословном переводе означает «тёмный, как ночь перед бурей»), я умоляла его бежать ещё быстрее.

Стук копыт за спиной раздавался всё громче, и уже через несколько минут громадный силуэт поравнялся с нами. Белоснежный жеребец взвился на дыбы, перекрывая дорогу, и Кешан заржал, резко дёргаясь в сторону.

Я успела только вскрикнуть, когда сильные руки подхватили меня в воздухе и перекинули через луку седла, как какую-то девку. И тут же начала вырываться, не желая сдаваться без боя.

– Отпусти меня, варвар!

Дракон лишь усилил хватку и перехватил меня поудобнее, заставив покраснеть от стыда. От возни воздушное шелковое платье пришло в беспорядок, приоткрывая больше, чем нужно. Тяжёлая лапища покоилась у меня на пояснице, с каждым шагом лошади смещаясь всё ниже и ощущаясь раскалённым клеймом. Он полностью контролировал моё тело, тогда как я оставалась абсолютно беспомощна.

– Думала, от меня можно сбежать? – звенящий тихим бешенством ледяной голос заставил прекратить бессмысленные попытки освободиться и замереть. – И что ты собиралась делать дальше, принцесса? Cоблазнять диких горцев?

Я не нашла нужным ему отвечать. Внутри всё горело от унижения и злости. Не было сомнений, что мне специально дали сбежать и почувствовать вкус свободы, чтобы потом безжалостно её отнять.

Ненавижу!

– Ты заплатишь за свою непокорность, – алый генерал пришпорил жеребца, и копыта застучали быстрее, унося нас обратно в сторону лагеря.

В этот момент я отчётливо поняла: везение закончилось.

*****

К моменту, когда он привёз меня обратно, на востоке уже виднелись розовые сполохи зари. Лагерь давно проснулся, шатёр собрали, вместо него приготовив новое место заточения.

Клетку.

Именно в ней, укреплённой на спинах двух лошадей, меня сейчас везли во дворец. Как редкую пойманную зверушку.

Воздух дрожал от жары, и золотая парча, наброшенная на решётку сверху, казалась не защитой, а наказанием. Размеры позволяли только стоять на коленях или сидеть – ни встать, ни выпрямиться не получалось.

Сквозь ткань я различала чёрные плащи драконов, густую пыль, поднимающуюся из-под копыт, и хищный силуэт впереди – генерала. Его белоснежный жеребец ступал уверенно и неторопливо, как хозяин по этой земле.

Иногда солдаты бросали на меня взгляды – оценивающие, раздевающие, жадные. И тогда я чувствовала, как по коже пробегает новые волны ярости и стыда.