⸸ Непокорный трофей для Дракона-завоевателя ⸸

7. Цена спасения

— Это исключено! — отрезает Валериус, даже не давая мне договорить. Его лицо каменеет, превращаясь в непроницаемую маску. — Списки закрыты, Аделина!

— Но формально я имею право! — я делаю еще один шаг к нему, чувствуя, как внутри закипает отчаяние, смешанное с яростью. — Я никогда не училась в стенах Академии! Дома мной занимались маги из дворца, у меня нет официального статуса выпускницы! По Уставу любой маг с неподтвержденным уровнем силы имеет право требовать зачисления! Вы не можете мне отказать!

— Дело не в Уставе, глупая ты девчонка! — срывается на крик Валериус. — Ты не понимаешь, с кем мы имеем дело! Если Сальватор узнает, что я прячу дочь Фернена...

— Я прошу дать мне шанс!

Обида, горькая и жгучая, поднимается во мне ледяной волной, смешиваясь с диким, первобытным возмущением. Мой отец отдал жизнь за этих людей. Мой муж предал меня. И теперь, я никому из них не нужна — отовсюду от меня так и норовят избавиться.

Внутри меня разгорается пожар. Стресс, боль от потери, предательство Бруно и осознание собственного бессилия сплетаются в тугой, раскаленный ком. И вдруг этот ком взрывается.

Моя магия, та самая драконья сила, которую пытались выкачать Летиция с Бруно, яростно рвется наружу, отвечая на мои эмоции.

И тут же сталкивается с преградой.

Тяжелые серебристые браслеты на моих запястьях — проклятый подарок Бруно — внезапно издают мерзкий, высокий звон. Металл, реагируя на всплеск моей силы, начинает стремительно нагреваться.

— А-ах! — я судорожно втягиваю воздух, когда запястья обжигает, словно кипятком.

— Аделина? — Валериус хмурится, делая шаг ко мне. — Что с тобой?

Я хочу ответить, но из горла вырывается только сдавленный хрип.

Браслеты раскаляются. Металл вспыхивает зловещим грязно-желтым светом. Подавляющие руны, выбитые на них, впиваются в мою кожу тысячами раскаленных игл, пытаясь загнать мою магию обратно.

Но драконья искра не желает сдаваться. Внутри меня разворачивается настоящая война на уничтожение.

Боль становится настолько невыносимой, что мир перед глазами меркнет. Ноги подкашиваются, и я с глухим стуком падаю на колени прямо на холодный камень.

— Великие Боги! — архимаг в ужасе кидается ко мне, падая рядом на колени. Он перехватывает мои дрожащие руки, не обращая внимания на жар, и его глаза расширяются. — Что это за мерзость?! Магия на крови... Кто нацепил на тебя это, девочка?!

— Бруно... — хриплю я, задыхаясь от адской боли. Перед глазами пляшут черные круги. — Снимите... пожалуйста... оно сжигает меня...

Валериус вскидывает руку, плетя заклинание отсечения. Белый свет срывается с его пальцев, ударяет в браслеты... и тут же рассеивается с жалким шипением.

— Проклятье! — рычит архимаг, бледнея. — Это не так просто! Я не могу сделать это здесь! — Валериус в панике оглядывается. — Нужен Ритуальный зал Академии. Только там стоят очищающие алтари достаточной мощности, чтобы разорвать кровную привязку без вреда для тебя!

— Так ведите меня туда!

— Зал закрыт охранным контуром Основателей! — выкрикивает он, и в его голосе звучит неподдельное отчаяние. — Он пускает внутрь только преподавателей и адептов с меткой академии! Ты не сможешь войти туда, Аделина!

Мы смотрим друг на друга.

Секунды утекают, отмеряемые ударами моего бешено колотящегося сердца и пульсирующей болью в руках.

Валериус понимает это так же четко, как и я.

У него остался только один выход, если он не хочет, чтобы дочь его друга умерла прямо на пороге академии.

Архимаг закрывает глаза, его лицо искажает гримаса болезненного поражения.

— Да будет так, — хрипло произносит он. — Я зачислю тебя. Но слушай меня внимательно, девчонка, потому что повторять я не стану.

Я лишь судорожно киваю, стискивая зубы до скрежета.

— Аделины Фернен больше не существует, — жестко чеканит Валериус, торопливо вытаскивая из внутреннего кармана мантии магический кристалл. — С этой секунды ты — Аделина Вейн. Берешь девичью фамилию своей матери. Ты поняла меня? Никаких упоминаний о твоем статусе.

— Но… — хочу возмутиться я, как Валериус тут же жестко меня осаживает.

— Никаких но! Иначе, под ударом окажусь не только я, но и вся академия, все адепты. Рисковать их жизнями я не имею права.

— Хорошо... — выдыхаю я.

— И еще. Ты поступаешь на факультет Артефакторики, — бросает он, активируя кристалл.

Я вскидываю голову, несмотря на боль.

Артефакторика?! Самый низший и презираемый факультет в Академии! Туда спихивают бездарностей и простолюдинов с крохами дара. Аристократы считают ниже своего достоинства даже проходить мимо их корпуса! Ни один аристократ в здравом уме туда не сунется!

— Аристократы туда не ходят. Элита воротит от них нос. Там самая большая текучка бездарей со всего королевства: сегодня зачислили десяток, завтра отчислили половину. Затеряться в толпе чумазых артефакторов — твой единственный шанс не отсвечивать! — поясняет Валериус. — Ты будешь носить серую форму, прятать лицо, молчать и сливаться со стенами. Никто не должен знать о твоей драконьей искре.

— Но как же я смогу отомстить, если буду постоянно копаться в артефактах?! — возмущаюсь я, чувствуя, как внутри снова поднимается бунт.

— Твоя задача сейчас — выжить, а не мстить! — рявкает Валериус так, что эхо разносится по залу. — Это мое последнее условие, Аделина. Либо факультет Артефакторики, либо я прямо сейчас лично открываю портал и выбрасываю тебя за пределы Академии. Выбирай!

Выбора нет. Мои руки горят адским огнем, и я чувствую, что теряю сознание.

— Факультет Артефакторики. Аделина Рейн.

Валериус тяжело кивает.

— Хорошо. Но предупреждаю тебя, девочка... — его голос становится тихим и пугающе серьезным. — Если Сальватор почует тебя. Если Бруно придет сюда с обыском и узнает тебя в лицо... Я не смогу тебя защитить. Ты будешь предоставлена сама себе.