⸸ Непокорный трофей для Дракона-завоевателя ⸸

8. Клеймо предателя

Я поднимаюсь на ноги. Они еще дрожат, но я заставляю себя выпрямить спину.

— Я справлюсь.

Валериус прижимает сияющий кристалл к моему лбу.

— Именем Архимага, я, Валериус Пренсон, зачисляю Аделину Вейн на первый курс факультета Артефакторики. Да будет всеобъемлющая магия ей свидетелем.

Кристалл вспыхивает холодным синим светом, и я чувствую, как невидимая печать Академии ложится на мою ауру.

— Все, — устало выдыхает Валериус, перекидывая мою руку через свое плечо. Его голос звучит мрачно и тяжело, как удар похоронного колокола. — Я дал тебе шанс. Но ты играешь со смертью, Аделина. По-настоящему в безопасности ты в этой академии никогда не будешь.

Плевать!

Я прекрасно это понимаю, но для меня сейчас гораздо важнее снять эти проклятые антимагические кандалы, которые повесил на меня муж вместе со своей любовницей, и получить хотя бы временную, пусть и хрупкую защиту Устава Академии.

Мне нужно перевести дух и разобраться, как жить дальше в этом рухнувшем мире.

— Я поняла, — шепчу я, едва перебирая ногами, пока он тащит меня ко входу.

Там мы спускаемся по винтовой лестнице в подземелья, в святая святых Академии — Ритуальный зал.

Теперь, когда магический контур признал во мне адептку, тяжелые створки послушно разъезжаются перед нами.

Внутри царит полумрак и пахнет озоном. Валериус подводит меня к массивному каменному алтарю и приказывает положить на него руки.

Как только мои скованные запястья касаются холодного камня, архимаг заносит над ними руки, читая какое-то сложное плетение. И вдруг его лицо искажается от ужаса. Плетение вспыхивает тревожным, ядовито-зеленым светом.

— Бездна… — потрясенно выдыхает он, отступая на шаг. — Аделина, это не просто антимагические кандалы.

— А что это? — у меня внутри все сжимается от дурного предчувствия.

— Это артефакты, настроенные на ауру заклинателя, — с отвращением произносит Валериус. — Снять их без его добровольного согласия владельца или ключа почти невозможно!

Я смотрю на уродливый металл, обхвативший мои руки, и к горлу подступает тошнота. Бруно не просто хотел лишить меня силы. Он перестраховался на тот случай, если что-то пойдет не так. Он хотел исключить любую вероятность моего побега.

Ярость, дикая и обжигающая, затапливает меня с головой.

— Снимайте их! — мой голос звучит так холодно, так властно, что я сама его не узнаю.

— Ты не понимаешь! — Валериус качает головой. — Насильственный разрыв такого артефакта вызовет сильнейший откат. Это будет адская боль, Аделина!

— Плевать! — я бью скованными кулаками по алтарю так, что по залу разносится гулкое эхо. Смотрю прямо в испуганные глаза архимага и чеканю каждое слово: — Пусть лучше сгорят мои руки, чем я останусь на привязи у этого предателя! Снимайте!

Валериус тяжело сглатывает, видя мою абсолютную, непреклонную решимость.

— Хорошо. Держись, девочка. И умоляю — постарайся не потерять сознание.

Он подходит к нише в стене и достает оттуда Очищающий Кристалл — огромный, переливающийся слепящим белым светом артефакт Академии.

Валериус начинает читать заклинание разрушения.

Древние слова вибрируют в воздухе. Кристалл вспыхивает, из него вырывается луч концентрированной магической энергии и бьет прямо в браслеты.

То, что происходит дальше, превращается в один бесконечный кошмар.

Браслеты Бруно сопротивляются. Металл моментально раскаляется добела.

Из моей груди вырывается крик полный боли.

Мне кажется, что мои руки опустили в кипяток.

Слезы градом катятся по щекам, я извиваюсь, кусаю губы в кровь, чтобы не упасть в обморок, но не смею отдернуть руки от алтаря.

«Терпи! — кричу я сама себе. — За свободу! За отца! За возможность отомстить!»

Металл плавится.

От боли я почти не чувствую рук.

— Еще немного! — рычит Валериус, вливая в Кристалл последние силы. — Давай!

Крак!

С оглушительным треском проклятые браслеты лопаются и, рассыпаясь остывающим пеплом, падают на каменный пол.

И в ту же секунду из меня вырывается моя магия.

Она не просто возвращается — она взрывается мощной, пьянящей серебристой волной.

Драконья искра расправляет крылья. Серебряный свет заливает весь алтарный зал, снежинками оседая на моих обожженных руках, принося долгожданную прохладу и исцеление.

Я падаю на колени, прижимая израненные руки к груди.

Я тяжело дышу, ловя ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. На моих запястьях багровые шрамы, в точности повторяющие форму браслетов.

Наглядное клеймо предательства Бруно.

Мое персональное напоминание, которое я отныне буду прятать под длинными рукавами.

Но самое главное в том, что я жива. И я свободна!

Магия поет в моих венах!

Не говоря ни слова,Валериус ведет меня в свой кабинет. Я обессиленно опускаюсь в кресло, чувствуя невероятную слабость, но на губах играет нервная, почти счастливая улыбка.

Валериус садится за свой стол, берет перо, берет бланки, чтобы завершить мое зачисление в академию, подделав мои документы.

— Все закончилось… — шепчу я, закрывая глаза.

Но я ошибаюсь.

Потому что в этот момент тишину ночи разрывает оглушительный, тревожный звон главного колокола Академии.

Звук настолько мощный, что стекла в высоких окнах кабинета начинают мелко дрожать.

Бо-о-ом!

Бо-о-ом!

Бо-о-ом!

Три тяжелый удара, от которых все внутри переворачивается.

Валериус вздрагивает так сильно, что роняет перо.

Лицо архимага в одно мгновение становится серым, как пепел.

— Что это? — в панике спрашиваю я, чувствуя, как пьянящее чувство только что обретенной свободы сменяется липкой тревогой.

Валериус медленно поднимается с кресла.

Он подходит к окну.

— Три удара, — шепчет архимаг, нервно сглатывая и качая головой. — Протокол срочного собрания... Он прибыл.

У меня пересыхает во рту. Я с трудом заставляю себя задать этот вопрос: