⸸ Непокорный трофей для Дракона-завоевателя ⸸

19. Удар истинности

— Что ты скрываешь от меня?! — хриплый, смертоносный шепот Сальватора обжигает мои губы.

Он нависает надо мной, вдавливая меня в обгоревший стеллаж.

Животный страх сковывает внутренности, но вместо того, чтобы сломаться, я чувствую, как внутри поднимается дикая, отчаянная злость.

Я вскидываю голову, встречая его обжигающий золотой взгляд, и отчаянно иду в наступление.

— Вы ищете врагов не там, лорд Сальватор! — выплевываю я ему прямо в лицо. — По вашей идеальной Академии, которую вы теперь считаете своей собственностью, разгуливает не пойми кто! Убийца, нападающий на студенток в темноте! Вы заперли нас здесь, но безопасности нет никакой! При лорде Фернене такого бардака и кровопролития не было. Он умел защищать своих людей!

Слова срываются с губ быстрее, чем я успеваю их обдумать. Это моя личная боль.

Лицо Сальватора мгновенно каменеет.

Золото в его глазах темнеет, превращаясь в расплавленный свинец. Я жду, что сейчас он ударит меня или испепелит за одно только упоминание имени его врага.

Но вместо яростного крика раздается его низкий, рокочущий голос:

— Фернен был упрямым гордецом. Но я признаю его. Он знал цену чести, — жестко, с пугающим уважением чеканит Завоеватель. — И я не желаю, чтобы ты использовала имя достойного врага, чтобы прикрыть свою жалкую ложь, девчонка!

Эти слова выбивают у меня почву из-под ног.

Что?.. Убийца… уважает свою жертву?!

Я в шоке хлопаю ресницами, забыв, как дышать.

Он казнил моего отца, но сейчас говорит о нем так, словно лорд Фернен был равным ему воином!

В моей голове все переворачивается, образуя звенящую, болезненную пустоту.

Моя секундная заминка и растерянность становятся для Сальватора сигналом. Он теряет остатки терпения.

Разозленный моей упрямой дерзостью, он делает резкий выпад.

Его огромные ладони в черных перчатках с силой сжимают мои плечи, прижимая меня к себе так близко, что наши тела сливаются воедино.

— Говори правду! — рычит он.

Воздух вокруг нас мгновенно раскаляется. Его темная, подавляющая драконья магия вспыхивает от ярости, намереваясь сломить мою волю, раздавить мое сопротивление.

И в этот самый момент происходит нечто невообразимое.

Моя кровь вспыхивает.

Я могу лишь подсознательно догадываться, что агрессивная боевая магия Сальватора, направленная на меня, вступает в прямую реакцию с меткой на моем левом плече, скрытой под слоем бинтов.

Метка Истинности распознает угрозу своему носителю и… меня прошибает такой мощный электрический разряд, что из моего горла вырывается пронзительный вскрик.

Искры — золотые и серебряные — брызгают во все стороны.

БАМ!

Но и Сальватора буквально отбрасывает от меня на полшага!

Мощный, невидимый магический щит отшвыривает Высшего Дракона, разрывая его хватку.

Он пошатывается. В библиотеке повисает звенящая, гробовая тишина.

Я сползаю по стеллажу, тяжело дыша, а Сальватор застывает посреди библиотеки. Он потрясенно, не веря своим глазам, смотрит на свои собственные широкие ладони. От них исходит легкий дымок.

Его лицо — это картина абсолютного шока.

Его собственная сила… его родная магия только что ударила его самого, чтобы защитить меня?!

— Почему… — хрипло выдыхает он, поднимая на меня ошарашенный, потемневший взгляд.

Я не жду, пока он найдет ответ. Я не даю ему опомниться.

Пользуясь его секундным замешательством, я ныряю под руку ближайшего стражника и со всех ног бросаюсь в спасительную темноту коридора.

— Стоять! — ревет Сальватор у меня за спиной, приходя в себя, но я уже заворачиваю за угол.

Я мчусь по темным, холодным галереям Академии, не разбирая дороги.

Сердце колотится где-то в горле, легкие горят от нехватки воздуха. Шаги стражи эхом разносятся позади.

Они ищут меня.

Вдруг, когда я пробегаю мимо глубокой ниши, скрытой тяжелым гобеленом, чья-то рука высовывается из темноты, железной хваткой цепляет меня за локоть и резко затягивает в узкий, пыльный тайный проход.

Я хочу закричать, но мне грубо зажимают рот.

— Тихо! Это я! — раздается над ухом панический, срывающийся шепот Архимага Валериуса.

Он отпускает меня, и я сползаю по холодной стене, судорожно глотая пыльный воздух.

Валериус зажигает на ладони крошечный магический светляк. Его лицо перекошено от ужаса и гнева.

— Ты опять что-то натворила?! — шипит Архимаг, трясясь от нервного напряжения. — Я почувствовал всплеск твоей высшей магии в другом крыле Академии! Ты обещала не высовываться! Боги милосердные, Аделина, ты нас всех погубишь!

— На меня напали… там был убийца… а потом Сальватор… — пытаюсь выдавить я, но слова путаются.

В пылу жестокой схватки в библиотеке, удушья и этого магического разряда моя грубая серая мантия окончательно порвалась. Ворот рубашки съехал. Бинты, которыми Мира так старательно заматывала мое плечо, ослабли, размотались и теперь жалкими, грязными лентами свисают вниз.

Тусклый свет магического светляка падает прямо на мое плечо.

Туда, где на бледной коже, пульсируя расплавленным золотом и чернилами, горит изящный герб Дракона, обвивающего меч.

Слова застревают у Валериуса в горле.

Я вижу, как вся кровь до единой капли отливает от его лица, делая его похожим на мертвеца. Его глаза расширяются от суеверного ужаса. Он медленно, трясущейся рукой указывает на мое плечо.

— Боги милосердные… — сипло, не своим голосом шепчет Валериус. Его колени подкашиваются, и он тяжело опирается спиной о противоположную стену. — Метка Истинной. Ты… пара Сальватора?

Это звучит как приговор. Как крышка гроба, которая только что захлопнулась над моей головой.

Слезы, которые я так долго сдерживала, прорываются наружу. Злые, горькие слезы абсолютного бессилия.

— Да! — всхлипываю я, закрывая лицо дрожащими руками. — Я пара этого чудовища! Я связана с тем, кто казнил моего отца! И я ненавижу себя за это!