⸸ Непокорный трофей для Дракона-завоевателя ⸸

20. Темная вуаль

Архимаг поднимает на меня взгляд, полный такого неподдельного ужаса, что мне становится трудно дышать.

– Знаю… Это пуговица с форменного камзола «Стальных Виверн», Аделина.

Я непонимающе хмурюсь.

– Кого?

– Это закрытый, элитный клуб старшекурсников боевого факультета, – глухо поясняет старик, и каждое его слово падает, как камень. – Лучшие из лучших. Аристократы с огромным резервом, которых готовят в гвардию самых высоких чинов.

Он делает судорожный вдох, оглядываясь по сторонам, словно боясь, что нас кто-то услышит, и понижает голос до шепота:

– И они подчиняются напрямую Рихтеру. Декан сам отбирает туда студентов. Без его личного одобрения в «Виверны» не попадает никто. Формально Рихтер — лишь их куратор. Но на деле он для них бог, судья и палач.

Моя кровь стремительно леденеет.

– Значит... меня пытался убить студент?

– Не просто студент, Аделина! Элита! – Валериус в отчаянии хватает меня за плечи. – Тот, у кого есть допуск в закрытые секции, физическая сила взрослого тренированного воина и связи! И самое страшное... из-за объявленного Сальватором карантина он никуда не сбежал. Он все еще заперт вместе с нами в этих стенах!

Я осознаю масштаб катастрофы, и мне становится физически дурно. Убийца не просто бродит где-то рядом. За ним стоит элита боевого факультета.

– Вспомни, – глаза Архимага лихорадочно блестят, вырывая меня из паники. – Может, ты запомнила еще хоть что-то? Лицо? Оружие? Любая деталь может спасти нам жизнь.

– Было слишком темно, – я судорожно качаю головой, восстанавливая в памяти жуткие секунды схватки. – Но... когда он пытался меня задушить, я ударила его магией. Своим драконьим пламенем! Я попала прямо по его рукам. У него должны быть сильные ожоги!

Глаза Валериуса вспыхивают надеждой.

– Это сужает круг! В клубе «Стальных Виверн» всего пара десятков парней. Найти среди них того, кто прячет обожженные руки, вполне реально!

Он делает шаг назад, нервно потирая подбородок.

– Слушай меня, Аделина. Ты сейчас же возвращаешься в свою комнату. Запираешься изнутри и не высовываешься. Я сам пойду к Сальватору. Мы инициируем проверку боевого факультета и найдем диверсанта…

– Нет! – резко перебиваю я.

– Что «нет»?!

– Я не буду сидеть и ждать! – мой голос дрожит от ярости и отчаяния. – Вы не понимаете! Убийца как-то связан с моей соседкой. Мира исчезла! В ее вещах я нашла заготовку для похожей темной бомбы, что взорвалась у меня в руках! Я должна во всем разобраться сама, это касается меня в первую очередь!

– Ты сошла с ума?! – шипит Валериус.

– Если Сальватор поймает этого типа или Миру первым... – я делаю шаг к Архимагу, глядя ему прямо в глаза. – если их начнут допрашивать, Сальватор узнает все! Он поймет что я на самом деле Фернер!

Валериус открывает рот, но не находит что ответить.

Воздух между нами становится тяжелым. Мы оба знаем, что я права.

Если Сальватор доберется до правды через них, мне конец.

Я должна найти их первой, чтобы окончательно во всем разобраться.

– Хорошо, – после долгой паузы сдается старик, тяжело вздыхая. – Но у нас есть проблема куда страшнее диверсантов. Твоя метка.

Я рефлекторно прижимаю ладонь к обнаженному плечу, где все еще слабо пульсирует золотом проклятый герб Завоевателя.

– Сальватор уже должен был почуять связь, – мрачно констатирует Архимаг. – А раз так, эти тряпки тебе больше не помогут. Завтра он заставит тебя раздеться, чтобы доказать себе, что ты его Истинная.

От его слов меня пробирает ледяной озноб.

– И что нам делать? Вы можете ее спрятать?

– Могу. Но цена тебе не понравится.

Валериус подходит вплотную ко мне. Его пальцы начинают плести сложный, темный узор магии Иллюзий.

– Это заклинание «Теневой вуали». Древняя, очень жестокая магия, – шепчет он. – Она создаст на твоем плече идеальную иллюзию чистой кожи. Так просто это заклинание не обнаружить.

– Делайте! – решительно киваю я.

– Дослушай! – Валериус смотрит на меня с искренней жалостью. – Вуаль не питается моим резервом. Она будет питаться твоей болью, Аделина. Чтобы иллюзия держалась, она будет доставлять тебе физическую боль каждую секунду, пока заклинание активно. Это будет ощущаться так, словно к твоей коже приложили раскаленное клеймо. И главное...

Он делает многозначительную паузу.

– Магия вуали хрупка перед драконьей мощью. Она мгновенно спадет, если Сальватор коснется этого места своей голой кожей. Его драконье пламя сожжет мою иллюзию вмиг.

Я сглатываю вставший в горле ком. Постоянная боль и страх разоблачения от одного касания.

Но разве у меня есть выбор?

– Я согласна, – твердо говорю я. – Накладывайте вуаль.

Валериус тяжело вздыхает и прикладывает светящиеся пальцы прямо к метке на моем плече.

В ту же секунду из моего горла вырывается сдавленный, полный муки стон. Колени подкашиваются. Кажется, будто в мое тело вонзили тысячу игл. Искры сыплются из глаз, на лбу мгновенно выступает холодная испарина.

Я закусываю губу до крови, чтобы не закричать.

– Готово, – тихо произносит Архимаг, отступая на шаг.

Я опускаю взгляд. Там, где секунду назад пульсировал золотом ненавистный герб Сальватора, теперь лишь бледная, гладкая, безупречная кожа.

Ни единого следа.

Иллюзия идеальна.

Вот только, боль пульсирует в такт ударам моего сердца.

– Ты как? – роняет Валериус.

Я поднимаю глаза на него.

Мое дыхание сбито, боль тумaни т рассудок, но в груди разгорается ледяное упрямство.

Эта боль не сломает меня. Напротив, она будет отрезвлять меня каждую секунду, напоминая о том, ради чего я все это затеяла.

– Я справлюсь, – выдыхаю я, натягивая на плечо порванную ткань мантии.