⸸ Непокорный трофей для Дракона-завоевателя ⸸

32. Призраки прошлого

Аделина

Я медленно открываю глаза.

Надо мной раскинулся роскошный темный балдахин. Я лежу в огромной постели Сальватора, утопая в подушках, которые насквозь пропитаны дурманящим, терпким запахом морозной полыни.

К моему собственному ужасу, физически я чувствую себя на удивление отдохнувшей. Впервые за долгое время я спала без кошмаров.

Теневая Вуаль на плече пульсирует едва заметно, будто Сальватор вчера впитал в себя всю мою боль.

Но морально я раздавлена. Уничтожена.

Я смотрю в потолок, и меня просто разрывает на части от боли и стыда.

Вчерашний разговор с Валериусом разбил образ моего идеального отца вдребезги.

Лорд Фернен, ради которого я жила, ради которого лелеяла свою месть, оказался безжалостным палачом для сотен людей.

А я... я вчера рыдала навзрыд в руках убийцы своего отца. И самое страшное, самое жалкое в этом то, что именно в объятиях этого жестокого Дракона я впервые почувствовала себя в абсолютной безопасности.

Я злюсь на себя так, что до крови прикусываю губу.

Я ненавижу себя за эту слабость!

Я не должна таять от его заботы, от его успокаивающего шепота и горячих рук!

Разум кричит, что он враг, но мое предательское тело, моя пробудившаяся истинность вопит об обратном, требуя его близости.

Я запуталась окончательно.

С трудом заставив себя подняться, я умываюсь ледяной водой, чтобы стереть следы вчерашней истерики. Натягиваю привычную, колючую серую форму артефактора, застегивая пуговицы до самого горла.

Мне нужно идти на занятия.

Мне нужно отвлечься, пока я не сошла с ума.

В этот момент в дверь покоев раздается вежливый, но настойчивый стук.

— Адептка Вейн? — доносится голос адъютанта Сальватора.

Я вздрагиваю, подходя к двери.

— Да?

— Лорд Сальватор ожидает вас в своем рабочем кабинете. Он просил передать, что хочет с вами о чем-то поговорить.

Мой живот скручивает ледяным спазмом.

Поговорить.

Ну конечно. Вчера у меня была истерика, я билась в его руках, и Завоеватель не из тех, кто оставит это без внимания.

Сейчас начнется допрос.

Я делаю глубокий вдох, выпрямляю спину и натягиваю на лицо свою привычную, дерзкую маску. Мою единственную броню.

— Иду.

***

Сальватор

Я сижу за массивным дубовым столом в своем кабинете и с трудом подавляю брезгливость.

Еще ночью, когда адъютант доложил мне о прибытии графа Бруно, я зашел в спальню. Я посмотрел на измученную слезами Аделину, которая наконец-то уснула под защитой моей ауры.

Мой внутренний зверь глухо зарычал.

Никто. Ни одна живая душа не смеет тревожить ее сон.

Тем более какой-то южный слизняк, решивший, что его проблемы важнее моего покоя.

— Разместите его в гостевых покоях, — бросил я тогда адъютанту. — Я приму этого выскочку утром.

И вот утро настало.

Граф Бруно сидит передо мной на краешке стула, обильно потея от страха. От него разит дешевым парфюмом и животным ужасом. А рядом с ним, в глубоком кресле, жмется его спутница. Летиция.

Мой взгляд скользит по женщине, и я едва заметно кривлю губы. Она выглядит так, будто уже находится одной ногой в могиле.

Серая кожа, глаза ввалились, а редкие волосы выглядят безжизненной соломой.

Я не знаю деталей, но для меня всё очевидно: граф не пойми зачем притащил с собой свою тяжело больную, немощную жену или любовницу.

— Итак, — мой голос звучит как лязг металла, заставляя Бруно вздрогнуть. — У вас было срочное дело, граф. Слушаю.

Бруно сглатывает, достает кружевной платок и судорожно промокает лоб.

— Мой лорд... моя жена... — он начинает говорить, и его голос срывается на жалкий, визгливый скулеж. — Моя законная супруга... она сошла с ума!

Я молчу, ледяным взглядом давя его ничтожную волю.

— Она всегда была нестабильна, но недавно окончательно обезумела! — торопливо лепечет Бруно, прижимая руки к груди. — Она увлеклась запретной, темной магией! Из ревности она прокляла мою возлюбленную Летицию, — он трагично указывает на свою спутницу, — так жестоко, что моя бедная девочка теперь угасает на глазах! А потом эта сумасшедшая дрянь обокрала меня, вынесла древние семейные артефакты и сбежала!

Я слушаю этот поток жалоб вполуха, испытывая лишь холодное, брезгливое презрение.

Жалкий, ничтожный слизняк, который даже не в состоянии справиться с собственной обезумевшей женой, смеет тратить мое время.

— Ближе к делу, — обрываю я его истерику.

— У меня есть сведения, что она может скрываться здесь! — выпаливает граф, подаваясь вперед. В его бегающих глазках вспыхивает отчаяние. — В вашей Академии! Под чужим именем! Умоляю, мой повелитель, прошу вашего дозволения обыскать корпуса и студенческие списки! Мне нужно ее вернуть, чтобы снять проклятие!

Я уже открываю рот, чтобы приказать страже вышвырнуть этого червя из моего кабинета вместе с его болезненной любовницей, как вдруг за моей спиной раздается тихий скрип открываемой двери.

Мой дракон моментально вскидывает голову, потому что знает кто это.

В кабинет заходит Аделина.

Она делает неуверенный шаг внутрь. На ней всё та же безликая серая форма, но для меня она сейчас сияет ярче солнца.

— Доброе утро, лорд... — начинает она, поднимая на меня свои огромные глаза.

Но ее слова застревают в горле.

Бруно, услышав голос за спиной, резко оборачивается в кресле.

Их взгляды встречаются.

Происходит нечто, от чего время в кабинете мгновенно останавливается.

Я вижу, как лицо этой храброй, дерзкой девочки стремительно теряет все краски.

Она бледнеет так, словно из нее разом выкачали всю кровь.

В глазах Аделины вспыхивает шок и непонимание.

Лицо Бруно вытягивается. Его глаза расширяются до нечеловеческих размеров, в них вспыхивает удивление, которое в ту же секунду сменяется хищным, безумным торжеством.