⸸ Непокорный трофей для Дракона-завоевателя ⸸

42. Последняя карта Кукловода

Кейран делает быстрый рывок вперед.

Краем глаза я вижу Бруно. Он визжит от ужаса и напрочь уже забывает про свой ритуал. В страхе он хватает с соседнего алтаря бесчувственное тело Летиции, пытаясь прикрыться ею, как живым щитом.

Но Сальватор даже не удостаивает его ударом.

Для Кейрана этот жалкий предатель сейчас просто грязь под ногами. Дракон делает мощный, резкий взмах гигантскими крыльями, и чудовищная воздушная волна сносит Бруно вместе с Летицией. Их отбрасывает в кромешную тьму подземелья, и Бруно с глухим стуком впечатывается в каменную кладку.

Я всё еще намертво прикована к ледяному алтарю, мои запястья стерты в кровь, но моя душа… боги, моя душа сейчас поет!

Я смотрю на Кейрана в состоянии его полуоборота, и у меня перехватывает дыхание. Черная, мерцающая чешуя на его скулах, удлинившиеся когти, эти жуткие, пылающие расплавленным золотом глаза без зрачков…

Он пугает меня до дрожи. Но одновременно с этим он вызывает во мне такое безумное восхищение, от которого кружится голова.

Через пылающую на плече метку я чувствую его ярость. Она жгучая, густая и раскаленная, как вулканическая лава. Она затапливает его сознание, требуя разорвать на части всех, кто есть в этом зале.

Но в тоже время, моя серебряная энергия, которая непрерывным потоком вливается в него, обволакивает тьму Сальватора, работая как идеальный предохранитель.

Я — его спасательный круг. Его якорь, который не дает обезумевшему от ярости дракону окончательно потерять рассудок и превратиться в безумного зверя.

Цель Завоевателя — неизвестный в маске.

Он до сих пор стоит возле колонн и даже не пытается бежать. Увидев восставшего дракона, он резко вскидывает свою трость, выставляя перед собой глухой, вибрирующий щит из густого черного тумана.

Кейран с ревом обрушивает на него поток разрушительного драконьего пламени.

Когда его огонь врезается в туман Кукловода, раздается такой жуткий, нечеловеческий вой, что у меня закладывает уши.

Это не просто битва магов — это столкновение двух древних стихий. Магия буквально пожирает друг друга, оплавляя древние каменные плиты вокруг них.

***

Кукловод

Невыносимый жар драконьего пламени обжигает даже сквозь магический щит.

Я чувствую, как мои руки начинают дрожать от напряжения. Меня накрывает ледяная ярость ученого, чей идеальный эксперимент только что был испорчен какой-то мелкой, непредвиденной переменной.

Эта девка. Эта проклятая артефакторша спутала мне все карты!

Мой Гаситель Магии не справляется с их гибридной силой. Цепь рун, питающая подавитель, уже трещит по швам. Еще минута этого давления, и щит рухнет, а Дракон сожжет меня дотла.

Этот бой проигран.

Но я знал с кем столкнусь и на этот случай приготовил запасной план.

Стиснув зубы, я делаю шаг назад, отступая к скрытому в стене механизму.

— Вы сами выбрали этот путь! — шиплю я, и мой голос, усиленный магией, прорезается сквозь рев пламени. Моя рука ложится на холодный рычаг. — Если вы не сдадитесь сами, то эта Академия станет вашей могилой!

Я с силой дергаю рычаг вниз.

Глупцы.

Они даже не представляют, с чем столкнулись.

Когда мне удалось совершить невозможное — заставить Черную Гниль подчиняться моей магии, я создал химер. Идеальных, смертоносных чудовищ, зараженных этой болезнью.

Правда, у моего творения был один изъян: Гниль слишком быстро пожирала органику. В итоге, мои собственные химеры сгорали заживо, едва успевая выполнить один-единственный приказ.

И тогда я задумался над стабилизатором, в качестве которого вполне могла выступить чистая, первородная кровь Высшего Дракона.

Я не питал иллюзий. Драконья кровь не защищает от Гнили — иначе тот, кто был так дорог Завоевателю, не заразился бы в тех шахтах. Но драконья кровь обладает чудовищной регенерацией. Она не дала бы Гнили убить носителя мгновенно.

С ней мои химеры служили бы дольше, были бы в сотни раз сильнее, а их магия стала бы еще сильнее и безумнее.

Сальватор пришел сюда как мой палач. Но для меня он сейчас не только угроза, а еще и самый редкий, самый ценный ресурс в этом мире.

Я хотел забрать его кровь аккуратно, пока он был подавлен. Но раз не вышло... что ж, я убью двух зайцев одним выстрелом. Устраню единственную угрозу своим планам, а его кровь соберу потом, с его остывающего, растерзанного трупа.

А пока у меня нет стабилизатора... я просто возьму этого дракона числом.

Стены подземелья трескаются с жутким грохотом.

Из скрытых во мраке ниш вырываются химеры. Жуткие, неестественные создания, сотканные из теней и искаженной магии. В их очертаниях угадываются звериные и человеческие черты, их глаза горят ядовитым, бездушным светом.

Они не чувствуют боли, не знают страха. Ими движет лишь один инстинкт — уничтожить всё живое.

***

Аделина

Каменный пол подо мной внезапно вздрагивает и начинает раскалываться на части.

Ужас ледяной рукой сжимает мое горло.

Я сглатываю, глядя в образовавшиеся провалы, и понимаю: это подземелье — лишь верхушка айсберга!

Под нами тянутся бесконечные шахты и огромные, пугающие своими размерами лаборатории. На самом дне этих рукотворных пещер зловеще пульсируют гигантские темные кристаллы.

Я не знаю, что это за магия, но от одного взгляда на них мою кожу покалывает от ощущения смертельной опасности.

Дикий вой возвращает меня в реальность.

Сразу несколько химер, привлеченных запахом моей крови, отталкиваются от рушащихся стен и в прыжке бросаются прямо к моему алтарю.

Я всё ещё в цепях! Моя искра отдана Кейрану, я полностью беззащитна!

Я судорожно дергаюсь, цепи впиваются в истерзанные запястья, но я не могу даже заслонить лицо от их когтей!

И тут пространство вспарывает черная молния.

Сальватор оказывается рядом быстрее, чем я успеваю моргнуть.