Неполитический сыск Его Величества

Глава 2. Возвращение

Меня раздражала муха. Она облюбовала мой нос для своего временного жилища, и теперь обживала занятые апартаменты. Мелкие лапки беспородно обследовали доставшееся ей богатство. Я хотел смахнуть ее, но рука почти не послушалась меня, я лишь на миг смог оторвать руку от поверхности. Я с трудом открыл глаза. Меня замутило. Переждав пока потолок перестанет закручиваться в спираль, я подул себе на нос. Муха остановилась, но не улетела. Я еще раз сильнее подул, и чуть качнул головой. И это ужасное насекомое нехотя покинула мой нос.

- Ты, наконец, пришел в себя, Ден. Милостью Всевидящего ты, наконец, пришел в себя.

Я вздрогнул, тут же пришло узнавание этого скрипящего голоса.

- Бо… - я пытался назвать по имени своего хорошего друга и по совместительству нашего канцелярского лекаря. И не смог. Губы расползались, в горло как будто насыпали битое стекло.

- Больно, я знаю. Лежи. И не говори. Тебе надо беречь силы. Но теперь, после того как ты пришел в себя, теперь все будет хорошо. Ты смог обмануть костлявую, с моей помощью, мой мальчик. Теперь, главное, не упустить шанс, данный тебе Всезнающим. Поэтому молчи, спи, набирайся сил.

Пока Борин заговаривал мне зубы, он уколол меня в плечо и мои глаза сами собой закрылись.

Когда я в следующий раз пришел в себя, потолок больше не закручивался в спираль, и очень хотелось есть. Я повернул голову и оглядел комнату, в которой лежал. Так и знал, эта была одна из лекарских в нашем канцелярском госпитале. В лекарской никого не было.

- Эй. – позвал я сипло и тихо. Естественно, никто мне не ответил. Я собрался со всеми своими сейчас малыми силами и позвал снова: - Эй.

В лекарскую зашел Борин.

- Ну что, герой. Как себя чувствуешь? Вижу, разговаривать уже можешь.

- Борин, сколько я так уже? – голос был по-прежнему сиплый, но битого стекла больше в моем горле не было.

- Почти два месяца. Многие уже перестали надеяться. Но я верил. – Борин улыбнулся мне одним уголком рта.

Я смотрел в это родное лицо и не понимал, как этот ранее цветущий пятидесятилетний мужчина смог так постареть за два месяца. Кожа на лице приобрела пепельный оттенок, глубже прорезались морщины, и некогда ярко-голубые глаза стали почти серые. Я отметил так же, что в волосах Борина вместо редких искр седины, теперь на висках и надо лбом были седые пряди.

- Что с тобой случилось, Борин? – спросил я, все еще не ассоциируя родной голос и новую внешность друга.

- Ну как тебе сказать… когда тебя привезли всего в крови и почти не дышащего, мне было немного не с руки, чтоб ты помер у меня на глазах. Сначала я зашивал твою рану, хотя коллеги говорили, что такие раны не зашить. Ведь тебе повредили подключичную вену.. И мне все коллеги не верили, что ее можно зашить. Потом я следил, чтоб горячка не погубила тебя. И опять коллеги не верили, что я смогу остановить жар и воспаление. А потом я молился, просил, чтоб тебе позволили остаться в лекарской, чтоб не отправили умирать домой и опять молился.

Я понял, что друг сотворил чудо. Ведь каждый новобранец на курсах знает, что если отворить крупные кровеносные реки, человека уже не спасти. А он смог. Но самый большой его подвиг был в том, что он смог победить наших канцелярских чиновников. Регламент гласит, что если прогноза на выздоровление нет, и болезный не страдает от болей, таких болезных следует направлять домой для достойного их упокоения. Прогноза на выздоровление у Борина не было, я был без сознания и, значит, не страдал от болей. Меня следовало отправить домой для достойного упокоения. А он верил и смог оставить меня в госпитале, где обеспечил мне лечение и выздоровление.

- Спасибо, Борин. Я у тебя в долгу.

- Пустое, лучше скажи, тебя что-нибудь беспокоит.

- Слабость…. И очень хочется есть.

Борин улыбнулся: - Значит прогноз более чем благоприятный, сейчас лекарка принесет тебе поесть, поможет тебе умыться, даст лекарства, а завтра я еще раз тебя осмотрю.

- Борин, ты не знаешь… там на берегу…. Еще кто-нибудь умер?

- Не переживай, Остен мертв. Его привезли уже мертвым. А остальное тебе расскажет твой адъютант и твое начальство. Но это будет даже не завтра.