Непослушная адептка.

Глава 1. Пролог. Секунда до катастрофы.

В воздухе пахло озоном, старой бумагой и надвигающимся отчислением.

​Кристина Дюамель замерла, закусив губу. Перед ней, в самом центре Запретной секции библиотеки Академии Хрономагии, парила древняя хроносфера. Золотистые кольца артефакта лениво вращались, испуская мягкое сияние, которое отражалось в карих глазах адептки, подчеркивая ту самую тонкую золотистую кайму вокруг зрачков.

​— Всего один маленький сдвиг, — прошептала она себе под нос, поправляя выбившуюся темно-русую прядь. — Я просто посмотрю ответы к завтрашнему тесту по «Теории петель» и сразу всё верну назад. Никто и не заметит.

​Кристина знала, что её фигуру многие считали «не каноничной» для героических свершений — мягкие бока и женственные формы часто становились поводом для язвительных замечаний сокурсниц-отличниц. Но сейчас, пробираясь сквозь охранные заклинания, она чувствовала себя гибкой и быстрой, как тень.

​Её пальцы коснулись холодного металла. В ту же секунду тишину разорвал звук, похожий на треск разбиваемого зеркала.

​— Адептка Дюамель, — раздался за спиной голос, от которого по позвоночнику пробежала ледяная волна. — Я искренне надеялся, что хотя бы в этот четверг вы решите поспать, а не разрушать пространственно-временной континуум нашего учебного заведения.

​Кристина медленно, очень медленно обернулась.

​У входа в секцию, скрестив руки на груди, стоял декан Адриан. Свет магических светильников падал на его длинные каштановые волосы, заставляя их отливать медью. Его безупречно скроенный камзол не имел ни единой складки, а в янтарных глазах читалось то самое ледяное высокомерие, которое заставляло первокурсников заикаться.

​— Декан! — Кристина ослепительно улыбнулась, хотя сердце колотилось где-то в районе горла. — Какое совпадение! А я как раз проверяла... э-э... герметичность охранных плетений. Чистая благотворительность, честное слово!

​Адриан сделал шаг вперед. Его терпение явно было на исходе, хотя лицо оставалось непроницаемой маской.

​— Ваша «благотворительность», Дюамель, уже стоила академии трех разбитых песочных часов и одного преподавателя, который до сих пор кукарекает по расписанию, — он подошел почти вплотную, возвышаясь над ней. — Отойдите от сферы. Живо.

​— Но я почти настроила! — её упрямство, как всегда, включилось раньше инстинкта самосохранения. — Если я сейчас отпущу, случится выброс!

​— Если вы не отпустите, — Адриан наклонился к её лицу так близко, что она почувствовала тонкий аромат горького полыни и магии, — я лично прослежу, чтобы ваше следующее путешествие во времени ограничилось чисткой котлов в Средневековье. Без права возврата.

​Кристина открыла рот, чтобы выдать очередную дерзость, но в этот момент хроносфера под её ладонью издала подозрительное «бульк» и начала стремительно менять цвет с золотого на ядовито-фиолетовый.

​— Ой, — только и успела пискнуть адептка.

​— «Ой» — это крайне точное описание вашей академической карьеры, — процедил декан, выбрасывая руку вперед, чтобы перехватить магический поток.

​Мир вокруг них дрогнул.

Мир не просто вздрогнул — он вывернулся наизнанку. Фиолетовая вспышка поглотила стеллажи, и на мгновение Кристина почувствовала, как её тело превращается в невесомый пух, а затем свинцовой тяжестью обрушивается вниз.

​Грохот. Треск ломающегося дерева. Тишина.

​Кристина открыла глаза и обнаружила, что лежит на чем-то очень жестком, но при этом обтянутом дорогой тканью. Прямо перед её носом белела накрахмаленная сорочка, а над ухом раздавалось тяжелое, прерывистое дыхание.

​Она осознала две вещи: во-первых, они больше не в библиотеке. Во-вторых, она приземлилась точно на декана Адриана, причем её колено весьма недвусмысленно упиралось ему в бедро, а ладони утопали в густых каштановых волосах, разметавшихся по полу.

​— Дюамель, — голос Адриана прозвучал на октаву ниже обычного. — Если вы сейчас же не уберете свои руки и... всё остальное с моего тела, я забуду о кодексе преподавателя и придушу вас прямо здесь.

​— Я... я пытаюсь найти точку опоры! — выпалила Кристина, чувствуя, как лицо заливает густая краска.

​Она попыталась оттолкнуться, но её ладонь соскользнула с шелкового камзола, и она снова рухнула на него, на этот раз мазнув губами по его подбородку. Адриан глухо зарычал. Его янтарные глаза потемнели, в них вспыхнуло опасное пламя — и это была далеко не только ярость.

​— Вы — ходячее стихийное бедствие, — выдохнул он. Его ладони, вопреки угрозам, жестко обхватили её за талию, фиксируя на месте.

​Кристина замерла. Сквозь тонкую ткань платья она чувствовала жар его рук. Пальцы декана чуть сильнее сжали её мягкий бок, и по телу девушки пробежал электрический разряд, вовсе не связанный с магией. Его близость дурманила: запах горькой полыни смешался с ароматом кожи и чего-то острого, хищного.

​— Декан, кажется, мы... в оранжерее? — Кристина рискнула оглядеться, не вставая.

​Они действительно находились в Оранжерее Забытых Сорняков. Хроносфера выкинула их в самую гущу плотоядных лиан «Шепчущая смерть», которые сейчас лениво тянули свои усики к незваным гостям.

​— Мы в ловушке, адептка, — Адриан наконец резко отстранил её от себя и поднялся на ноги единым плавным движением, поправляя камзол. — И если вы не прекратите так вызывающе на меня смотреть, следующую петлю времени вы проведете в одиночной камере.

​— Я смотрю не вызывающе, а с научным интересом! — Кристина тоже вскочила, отряхивая юбку и стараясь игнорировать то, как предательски дрожат колени. — Вы сами сказали, что декан должен оберегать студентов. Вот я и прижалась к источнику безопасности.

​Адриан сузил глаза, делая шаг к ней. Он был выше почти на голову, и его стройная, безупречная фигура сейчас буквально источала угрозу.

​— Оберегать? — он усмехнулся, и в этой усмешке было столько дерзкого высокомерия, что у Кристины перехватило дыхание. — Дюамель, я терплю ваши выходки полгода. Вашу прямолинейность, ваше вечное желание влезть туда, где висит табличка «Смертельно». Но сейчас вы перешли черту.