Непослушная девочка

Глава 1. Авария

*Лена*

Буря налетела совершенно неожиданно. Еще утром смотрела прогноз, и синоптики не обмолвились ни словом о том, что ожидается метель. Когда я выехала, на улице было морозно и солнечно, но уже на половине пути небо потяжелело, нахмурилось, и сверху обрушился снежный шквал. Самое противное, что дорогу, которая ведет к родителям в деревню, практически никогда не чистят. Так что в моих интересах добраться до них, пока асфальт окончательно не занесло.

— Папа? — я пытаюсь разобрать хоть что-то на другом конце телефона.

Его голос урывками прерывается из-за помех. “Да…”, “...вернулся..”, “...ра…ты…”.

— Папа, я тебя совсем не слышу!

По лобовому стеклу моей машины хлестают снежные вихри, налипая на стекло и затрудняя работу дворников. Ну и погодка. Чувствую себя пилотом космического коробля, который попал в туманность и управляет своим аппаратом, опираясь исключительно на инстинкты. Мне пришлось переключиться на ближний свет, чтобы хоть что-то рассмотреть на этой треклятой дороге. Бесполезно. Все равно нифига не видно, хотя я уже даже приподнялась на сидении, практически прилипнув лбом к окну.

С каждым проделанным километром меня все больше одолевает чувство тревоги. Нахрена я вообще куда-то поперлась в такую метель? Сидела бы сейчас дома, смотрела любимый сериал. В тепле и с чашкой горячего чая в руках. Или вообще налила бы себе горячую ванну с пеной, сделала бы маску для волос, послушала бы спокойную музыку. Вместо этого мне приходится трястись по ухабам сквозь белую мглу, молясь о том, чтобы машина не заглохла в самый неподходящий момент.

Плотный слой снежной завесы полностью покрыл собой черный асфальт. Тусклые фары с трудом пробиваются сквозь пургу, едва освещая темные стволы деревьев по обе стороны дороги. Мне начинают мерещиться силуэты зверей, мелькающих в чаще, хотя из-за пурги это физически невозможно. Интересно, здесь водятся волки? Даже представлять себе не хочу. Эта часть леса вроде бы как прилегает к заповеднику, так что сюда вполне могут забредать дикие животные. Лучше не думать об этом и сосредоточиться на дороге.

По крайней мере, в машине тепло. Хорошо, что я вчера заехала в автосервис и починила кондиционер. Теперь горячие струи воздуха согревают меня в пути. Учеба в институте дала мне свободу, я, наконец, смогла вырваться из-под родительской опеки. Но на новогодние праздники мне было нужно вернуться домой. Всего через несколько дней мы соберемся вместе за одним столом, будто бы и не расставались. Не могу дождаться этого момента, я так соскучилась.

Когда отец снял для меня квартиру в городе, я выслушала целую тираду с нравоучениями. Что нельзя устраивать вечеринки, злоупотреблять алкоголем и связываться с мальчиками. Нельзя гулять после девяти вечера, нельзя оставаться у подружек с ночевкой, нельзя ходить на концерты популярных групп и еще сто вариаций “нельзя”. Чувствую себя пятилетним ребенком, которого держат запертым в клетке. И ведь я слушаюсь! Словно выдрессированная обезьянка, выполняю родительские указания.

Мои однокурсницы живут в общаге и могли наслаждаться всеми благами свободной студенческой жизни. А я даже на расстоянии нахожусь под родительским колпаком. И это в мои преклонные двадцать лет! Во-первых, за мной пристально следит консьержка тетя Тамара. Во-вторых, за стеной живет престарелая соседка баба Маня, с которой отец постоянно держит связь. Так что моя невинность находится под надежной охраной и днем, и ночью. Приходится довольствоваться самодовольными рассказами подруг, которые то и дело в красках описывают свои похождения.

Пытаясь игнорировать их подколки, я постоянно мысленно твердила себе. Ты должна учиться, Лена. Ты приехала ради знаний, а не ради тусовок. Эта внутренняя потребность угодить родителям пожирала меня и лишала простых удовольствий. Однако мне нравилось то, как они гордились мной. Это воодушевляло и давало силы двигаться дальше. В родительском доме есть целая комната с моими достижениями: на стенах висят грамоты, а полочки уставлены многочисленными кубками и статуэтками. Мама очень любит показывать все это добро своим подружкам.

Папа всегда говорит мне: “В жизни нет ничего важнее знаний. Вот окончишь институт, тогда и нагуляешься”. Поэтому я дала себе четкую установку, как завещал наш великий вождь. Учиться, учиться и еще раз учиться. К тому же я очень надеюсь оторваться по полной, когда окончу институт. Не всю же жизнь родители будут меня контролировать? По крайней мере, очень на это надеюсь. Отец обещал дать денег на поездку в Европу, если получу красный диплом. Это будет лучшее приключение в моей жизни!

Дворники машины продолжали работать со скоростью звука, пытаясь справиться с налипшим снегом. Я сбавила скорость, медленно продвигаясь через бурю в темноте. С каждой минутой свет от фар становился тускнее, не в силах пробить белую пелену. Мотор начал хрипеть и клокотать, издавая непонятные звуки.

Вот блин.

Меня охватывала паника. Страх липкими объятиями сковывал все мое тело. Кажется, прошла уже целая вечность с тех пор, как мне на пути попадались признаки цивилизации. Ни единой машины, ни заправки или придорожного кафе. Ничего. Лишь завывающий ветер и беспросветная белая мгла. По ощущениям я уже давно должна была выехать на платную магистраль, но лес словно не хотел меня отпускать из своих снежных объятий.

Машина заскрипела, дернулась и остановилась.

— Твою ж мать! — прошептала я. — Только не это…

Вновь пробую завести двигатель. Под капотом что-то затарахтело и забулькало, и машина заработала. Выжимая педаль газа, я попробовала потихоньку газануть, но колеса просто прокрутились в колее.

— Нет, нет, нет! — я пыталась вновь и вновь давить на педаль газа. — Ну, давай, моя хорошая! Ну, пожалуйста!

Видимо, кто-то наверху услышал мои мольбы, потому что автомобиль тяжело дернулся и, резко заворачивая в стороны, заскользил по дороге. Но моя радость была недолгой. Я слишком поздно поняла, что машину заносит, и пыталась судорожно выкручивать руль. Машина не слушалась и, продолжая вилять, боком скатилась в кювет, покачнувшись и снова встав на колеса. Повезло, что моя старенькая нива вообще не перевернулась, или что на пути не было дерева.