Непослушная игрушка

Столица. Первые шаги

Несколько минут я осматривался, хотя особого выбора и не было. Позади дом Вероны, отряд Текло отправился направо, так что мне только налево. Неожиданно спину обожгло ощущение чужого взгляда, и я чуть было не схватился за нож. Но вражды и пожелания смерти вроде бы не было. Смотрели очень пристально, требовательно даже. Верона, что ли, не может успокоиться? Ведь до дому добрались, что ей ещё надо? Вот ни в жизть не поверю, что кому-то может понравиться то, во что я превратился. Грязный, обросший, противный. И вроде бы ни единого ласкового слова Вероне не говорил, так что относиться ко мне хорошо она может только по указке и за деньги. Так зачем осложнять ей жизнь противной работой?

Усмехнувшись, повернул налево. Дневная жара спала, и я с интересом оглядывался вокруг. И к новым реалиям надо привыкать, и найти тот кусочек пестрого мира, на фоне которого я не буду выделяться. В дороге особого разнообразия не было. Условно деля, было всего три категории – «водилы-дальнобойщики», «купцы-экспедиторы», «охрана-наёмники». Да ещё и дорога уравнивала всех. Ночёвки в лесу, на земле, костры и бандиты делали всех похожими. Простая практичная одежда, необходимый минимум оружия. Простые привычки и запросы.

А теперь вдруг оказалось, что жизнь этим не ограничивается. И женщин бывает много, и чистенькие они не только по праздникам. Навстречу попалась даже парочка очень симпатичных, в ярких платьях, но они предпочли меня не заметить. Судя по всему, я находился в богатом районе. У мужчин в одежде тоже наблюдалось некоторое разнообразие, но внятно объяснить его я бы не взялся. Для меня и раньше брюки от штанов отличались только наличием стрелок. Из верхней одежды отчётливо различу пальто, куртку и пиджак. А вот внутри этих видов деление всегда было для меня загадкой. Вполне может оказаться, что здесь, как и у шотландцев на килтах, даже размер клеток, их цвет и чередование могут играть огромное значение, так что самостоятельно выбирать себе одежду я не решусь. А то вдруг окажется, что я присвоил себе одежду герцога или местного изгоя. Мне это надо? Лучше перебраться в такой район, где я окажусь своим даже в этой одежде.

Двигаясь зигзагами, часа через два всё-таки добрался до такого района. Народ попроще, дороги похуже, да и запахи появились не пойми какие. То ли помои, то ли какое-то производство, где много мусора и вони. Но выбирать не приходилось. Да и не из чего особо. Дома стояли серые, обшарпанные. Маленькие лавки попадались, но вот гостиниц, в моём понимании, не было. Вскоре мне надоело ходить кругами, и я подошёл к мальчишке, который сидел на пустой бочке, разглядывая прохожих, и от скуки плевал по сторонам.

-Эй, пацан, где тут можно остановится переночевать?

Мальчишка окинул меня взглядом.

-А что дашь?

-Могу по шее дать – усмехнулся я.

Пацан презрительно сплюнул уже мне под ноги.

-Да пошёл ты!

А вот это он зря сказал. Во всяком случае, мне, сейчас, и в таком настроении. Я сгрёб нахалёнка за шкирку.

-Могу твоё ухо подарить.

-Это как?

-Сначала отрежу, потом подарю. А могу и собакам скормить - Мальчишка задёргался, безуспешно пытаясь вырваться – Но я сегодня добрый, так что могу даже оставить их на прежнем месте. Ну так что, покажешь?

Мальчишка задёргался сильнее.

-Ты чо, мужик, совсем свихнулся?! Да ты знаешь на кого руку поднял?! Можешь считать себя трупом! Да я сам тебе уши отрежу! – и вдруг заорал – Эй, помогите, убивают!

Не успел я удивиться смелости и наглости местной шпаны, как сзади раздался грубый голос.

-Эй, ты чего мальца обижаешь?! А ну отпусти!

Я оглянулся. Троица весьма крупных парней надвигалась на меня с нехорошими взглядами.

То ли у меня за последний месяц характер испортился, то ли взгляды парней я понял не так, то ли стали формироваться специфические рефлексы, то ли всё вместе, но я сдвинулся, поставив мальчишку между нами, и приставил нож к его горлу.

-Да кто же его обижает? – удивился я – И не держу я его, пусть идёт куда хочет.

Воротник я, и правда, отпустил, но мальчишка, чувствуя нож у горла, сам попятился назад и упёрся в меня.

Парни притормозили.

-Ты, это… нож то убери.

-А с чего вдруг? – снова удивился я – Нож мой, что хочу, то с ним и делаю. И люблю я вот так с ним ходить. А ты иди, мальчик, иди, а то тебя, наверное, друзья заждались.

Мальчишка чуть дёрнулся, но сообразил, что лишние движения и разговоры могут окончиться плохо в первую очередь для него.

-Да нет, дяденька, я лучше вас до таверны провожу, а то заблудитесь – и уже обращаясь к парням – Да ладно, проще сходить куда надо – при этом вроде как подмигнул парням.

На мгновение мелькнула мысль прирезать паршивца сразу – ведь до таверны он меня проводит, а потом вернётся и этим же парням адресок и расскажет. А им, наверняка, захочется разговор продолжить. Хотя, какие сейчас могут быть тайны? Если он меня куда и отведёт, то не дальше чем за две улицы. Для местных меня найти – раз плюнуть. Может, сразу и этих прирезать, чтобы проблем не было? Опять же, какой смысл? Будут искать убийцу уже четверых. А, будем решать проблемы по мере возникновения. Полезут – убью, не справлюсь – сам умру. Всего и делов-то.

Отойдя метров на двадцать, я оглянулся. Парни смотрели на меня внимательно, но с места не двинулись. Ну и ладушки. Убрав нож, я пошёл за мальчишкой. Тот несколько раз провёл рукой по горлу, посмотрел на ладонь, будто хотел убедиться, что крови нет, потом зло глянул на меня.

-За нож-то зачем было хвататься? Я бы и так отвёл.

-Если бы отвёл, я бы и не хватался - равнодушно ответил я.

Некоторое время мы шли молча, затем мальчишка заулыбался.

-Как же ты теперь без ножа? А вдруг я сбегу?

-Беги – я не стал улыбаться в ответ – Сразу и проверим кто быстрее – ты или мой нож.

Мальчишка помрачнел и молчал, пока не привёл меня к дому, который ничем не отличался от соседних. Ни вывески, ни толпы посетителей, ничего. Пацан правильно истолковал мой взгляд и нехорошо оскалился.