Непослушная игрушка

Бой у речки Глубокой

На второй день пересекли небольшую речушку со странным названием Курла, и местность стала быстро меняться, становясь похожей на лесостепь. На следующий день добрались до речки Глубокой. Странное название объяснялось не глубиной самой речки, а скорее, высотой её берегов. Наверное, когда-то воды здесь было гораздо больше, а может породы оказались слишком мягкими, но в итоге в земле образовалось русло шириной метров двести и глубиной в двадцать. Вроде, немного, но переправиться на лошадях было просто невозможно. Пришлось отклониться в сторону и искать указанный на карте мост.

Его мы нашли только к вечеру. В этом месте берега были чуть сглажены, хотя всё равно пришлось спускаться, держа лошадей в поводу. Старый деревянный мост, шириной метра три, построили здесь непонятно когда и для каких надобностей, но нас он здорово выручил. Весь в следах ремонтов, скрипящий при каждом шаге, но переправу нашего отряда он всё-таки выдержал. На другом берегу раскинулась деревушка Дене. С полсотни стоящих как попало домов, никаких заборов, границ. Коновязи чуть не на каждом шагу. Скорее всего, жили здесь за счёт перегона скота, обслуживания моста или ещё чего. Вокруг было настолько убого, что я даже не стал интересоваться. Прикупили продуктов, наняли проводника, и рано утром уже были в пути.

Степь вокруг была уныло однообразной, не было даже кустиков, чтобы зацепиться взглядом. Солнце начинало припекать, и все смотрели вперёд, в ожидании поста. Чертова поста «Верхний»! Относительно чего он здесь «Верхний»?! Какому дураку могло понадобиться устраивать пост именно здесь? Что он мог контролировать? На десятки километров вокруг ни единого препятствия, даже ориентиров нет. Интересно, а как здесь границу проводили? По меридианам, что ли?

Раздражение усиливалось не столько жарой и кажущейся безжизненностью окружающей степи, сколько тем, что я не мог решить как себя вести дальше. Непонятно что сказать Мардану. «Здрасьте, я тут мимо проезжал, решил заскочить проведать»? «Случайно» это невозможно в принципе, для этого надо неделю ехать в одном направлении, и Мардан может резонно предположить, что ему не доверяют, а может даже приехали заменить тем же Пеко. Глупости, конечно, но подумать ведь может, а мне этого совсем не хотелось бы. Понравились мне погранцы своей естественностью, что ли. Обычные работники войны, надёжные и не показушные. И вот что мне им говорить, чтобы не врать и не обидеть?

Ещё одна причина – не было повода сбежать. Пеко строго следовал приказам Вероны и капитана Хенрика, и ни на минуту не выпускал меня из вида. Можно попробовать отправить его к Вероне, сославшись, что меня будут охранять люди Мардана, но для Пеко это не аргумент. Скорее, он согласится отправить своих людей, а сам останется со мной. Вроде, и мой приказ выполнит, и Вероны. И ругаться с ним бесполезно – сделает честные глаза и коротко скажет: «Вешайте, милорд, но я останусь с вами». А где я найду здесь дерево?!

Придётся что-то изобретать – ночной поход к любовнице (кстати, а как эту проблему решают местные?), несчастный случай на охоте или что-то ещё. Чёрт, навязались на мою голову! Были бы чужие, давно бы уже смотался, а если бы попытались задержать, то уж я бы оторвался от всей души. А с этими…

Бесполезные размышления прервал чей-то голос.

-Смотрите, дым впереди!

Действительно, километрах в трёх от нас как будто из-под земли повалили клубы густого чёрного дыма. Причин могло быть только две – или нам подают сигнал или на кого-то напали. Пеко отдал команду, и через несколько минут, потребовавшихся, чтобы надеть доспехи, отряд перешёл на рысь.

Проехали ещё немного, и в небольшой низине обнаружили пост Мардана. Пост – это громко сказано. Стена из грубо сложенных кирпичей метров пяти в высоту, квадратом окружала несколько невысоких построек, по углам стояли вышки. Перед единственными воротами горели с десяток изб, а вокруг поста носилась толпа конников, осыпая защитников стрелами. Основная масса нападающих почему-то сосредоточилась перед воротами, и готовилась выбить их тараном. Кто бы это ни был, но застава – наша, а значит те, что нападают – враги.

-Пеко, командуй атаку.

Вроде всё просто, налетай и руби, но Пеко был гораздо опытнее и предусмотрительнее меня. Пятёрке солдат, ещё не оправившихся от ран, приказал охранять меня и в бой не ввязываться. Остальных разделил и направил с двух сторон к воротам.

Неизвестные враги неожиданно оказались в очень нехорошем положении. С одной стороны стена, откуда летят стрелы, с другой - пожар, а с боков нападают свежие солдаты. Но паники не было. Развернувшись, большая часть решила прорваться через пожар, но тут и я смог пригодиться - как только всадники втянулись между домами, я отправил туда вихрь, которым раньше валил деревья. Получилось страшно. Огненный смерч за несколько мгновений смешал горящие брёвна, людей, лошадей, а потом обрушил всё это огромным курганом. Крики сгорающих заживо были такими страшными, что хотелось заткнуть уши.

Оставшиеся в живых оказались в ловушке, но сдаваться не собирались. Почти сотня всадников билась в узком проходе. Потом со стены поста стали залпами бить в упор из луков, и это сразу переломило ход боя, началась откровенное избиение.

Я даже не стал вмешиваться. Не струсил, а просто понял, что кавалерийская атака в строю – это не моё, и я буду только мешаться. Отбил несколько стрел, зарубил двоих, пытавшихся попробовать на мне свои силы, а минут через десять и так всё кончилось.

Зрелище было страшным. Всё пространство перед постом было залито кровью, изрубленные тела валялись чуть ли не кучами.

Победа досталась моему отряду сравнительно легко – трое убитых, десяток легкораненых. У Мардана было хуже – десяток убитых и человек сорок ранены.

Когда горячка боя немного спала, он подошёл ко мне.

-Вы здорово выручили нас, милорд, хотя я не представляю как вы могли оказаться здесь.

Я протянул ему руку.

-Да вот, решил в гости заехать, посмотреть как вы живёте.